Наконец мы сменили мост, я нарезала загонки, и Кострикина начала пахать. Не успели мы с Колей отойти от поля, как в небе появились вражеские самолеты, из леса забили наши зенитки. Самолетов было много, казалось, что они кружат над нами и сейчас какой-нибудь стервятник снизится и расстреляет нас из пулемета. Такие случаи были, когда фашисты с самолетов били по тракторам на полях, об этом мы читали в газетах. Девчата наши не струсили, продолжали пахать. Самолеты пролетели и скрылись из глаз.
— Поди, на Горький, — тяжело вздохнув, говорит Коля.
Вражеские самолеты довольно часто пролетали над нашими полями, и мы уже научились различать их по шуму моторов.
Особенно страшно было, когда они пролетали ночью. Деревня Житово была расположена среди большого, густого леса. И поля ее были окружены лесом. Мы боялись десантников, трактористки тут не заглушали моторы и прислушивались, нет ли какого-либо шороха в лесу, не идет ли кто по полю.
К 19 июня наша тракторная бригада первая в стране выполнила весь годовой план тракторных работ и сэкономила две тонны горючего.
Мы получили на мое имя поздравление от народного комиссара земледелия Союза ССР И. А. Бенедиктова и начальника политуправления Наркомзема СССР А. В. Кудрявцева:
«Поздравляем вас и всех членов вашей бригады с успехами в использовании машин и экономии горючего.
Уверен, что вы не остановитесь на достигнутом, будете и дальше повышать производительность труда, еще лучше беречь жидкое топливо, оказывая тем самым помощь фронту.
Увлекайте своим примером остальных трактористов и трактористок, передавайте им свой стахановский опыт, добивайтесь, чтобы ваша МТС была передовой во Всесоюзном социалистическом соревновании».
К нам в бригаду приехал директор МТС Евтеев, начальник политотдела МТС Малов и его заместитель по комсомолу Кузнецова. Они тепло поздравили нас с победой.
Потом мы сидели на травке около нашего вагончика. Евтеев нарисовал нам картину напряженной работы всей нашей МТС и тех трудных задач, которые стояли перед нами.
— Сев заканчивается, начинается борьба за высокий урожай. Надо уберечь посевы от сорняков и сельскохозяйственных вредителей. Убрать урожай необходимо в срок и без потерь, пойдет уборка, а тут сенокос, заготовка кормов, подъем паров, озимый сев — и ничего нельзя откладывать, все надо сделать в самые сжатые сроки, темпами военного времени и сделать хорошо, отлично. А тракторов мало, трактора старые, их надо ремонтировать, пора и подготавливать комбайны, жатки, лобогрейки…
Колхозы просят еще отремонтировать и ручной уборочный инвентарь, ведь будут и руками убирать, работа ждет нас горячая, — энергично говорил Евтеев, — нам ни на одну минуту останавливаться нельзя, все бегом и бегом. С деталями плохо, их разыскивать необходимо, нужно все наши колхозы на ноги поднять, пусть разыскивают в старых «утилках» отработанные детали, будем их восстанавливать. Из Борок кое-что взяли и возьмем. В общем, девчата, не вздумайте успокаиваться на достигнутом, шагайте вперед к новым победам, мы на вас крепко надеемся, серьезно обдумайте свои новые обязательства.
— А на фронте идут кровопролитнейшие бои, — ведь фашистские разбойники тянутся к жизненным центрам нашей страны, — говорит Малов. — Вы должны чувствовать себя на передовой. Вот исходя из этого, обдумывайте свои обязательства.
И тут, при Евтееве, Малове и Кузнецовой, мы взяли обязательство дать за год по две сезонные нормы на каждый трактор.
После окончания подъема паров в «Красном пахаре», мы работали в колхозе «Путь Ленина», оттуда переехали в артель имени Тельмана.
Председатель колхоза, энергичный, подвижный человек, очень веселый и остроумный, каждый день приезжал к нам в бригаду узнать, как идут дела, хвалил за наши успехи и осторожненько подгонял нас, ему хотелось, чтобы мы все сделали в один миг.
Погода стояла хорошая, ничто не мешало работе, трактора наши бесперебойно пахали 22 часа в сутки, и мы быстро окончили подъем паров. Даже быстрее, чем рассчитывал председатель колхоза.
К нам на поле пришло несколько женщин — бригадиров полеводческих бригад. Они придирчиво осмотрели пахоту, проверили, нет ли невспаханных клиньев.
А утром в бригаду приехал председатель колхоза с несколькими членами правления и теми женщинами, что были у нас вчера. Подошли к нам, улыбаются, жмут всем нам руки, поздравляют с окончанием подъема пара и объявляют, что правление колхоза постановило за отличную работу на подъеме паров выдать нам всем денежные премии — 4800 рублей.
Для нас это было совершенно неожиданно, мы даже растерялись. Первой спохватилась Фомина. Она вышла вперед и спокойно, красиво, как актриса, поблагодарила представителей колхоза, сказав, что для нас очень дорога их высокая оценка нашего труда, что мы все делаем одно дело — куем победу над лютым врагом. Потом сделала небольшую паузу и уже другим голосом, сдержанным, сильным, чеканно сказала:
— Все для фронта, все для победы!
На этом как бы официальная часть своеобразного небольшого митинга в поле окончилась, женщины обняли и поцеловали наших девчат.
