– Должно быть, освещение здесь такое. Вон я на Алана смотрю, он тоже весь серо-буро-малиновый.
– Да нет же, только Вы у нас зеленая.
– Зеленая, говорите? Ах, да-да, у меня может немного зелень на лице оставаться, совсем забыла.
– А почему? – спросил Эд.
Вот, блин, пристал. Почему да почему? Эду не наврешь, он из тех, кто не купится на вранье. Придется ему во всем сознаться.
– Ну, вы знаете, я тут ходила на Хэллоуин-вечеринку, наряжалась ведьмой, ну там выпили немного, и я забыла снять макияж на ночь, так вот краска немного въелась, и я выгляжу слегка зеленоватой.
– Ах, вот как. А я беспокоился, может у Вас что-то заразное, – сказал Эд. – Постарайтесь впредь, если не сложно, воздержаться от такого зеленого макияжа, хорошо?
– Хорошо, – согласилась я, пытаясь не терять достоинства и самообладания.
Когда Эд ретировался в свой офис, куда не ступает нога человека, Алан начал ржать.
– Ну ты даешь, Эллен! – закатился он от смеха. – Я-то думал ты на изумрудной диете и йоге так позеленела. (Откуда он взял, что я йогой занимаюсь? Технически вполне можно обо мне такое предположить; как-то забрела я на класс йоги, и у меня даже коврик от йоги остался, который я по акции купила в TKMaxx.) Я уж подумал, что ты там зеленых смуззей перепила. У меня такое было однажды. Делал я детокс на зеленых смуззи. Неделю зеленым поносил. Ни за что больше! Как вспомню, так вздрогну.
– Напиться и забыться… – со вздохом сказала Лидия. – Помню, было такое, еще до детей. А теперь у меня никаких вечеринок, зато постоянное ощущение похмелья из-за малыша, который не спит по ночам. Везучая ты, Эллен! Я вот даже не могу припомнить, когда напивалась в последний раз на вечеринке, сейчас все наши вечеринки – это мамские посиделки за мини-пиццами и мини-роллами на веселенькой посудке из Икеи.
– Ну, это не пьянка была… – начала я было объясняться.
– У нас на хате мы постоянно такие пьянки устраивали, когда в универе учились, – начал вспоминать Джеймс. – Мой сосед потом отмывался машинным маслом.
Машинное масло! А я даже и не подумала, что можно же им попробовать стереть краску.
– О, уже обед, – объявил Джеймс. – Я иду в буфет через дорогу, кто со мной?
– Ой, мне надо няне позвонить, узнать как там ребенок. Он с утра поносил, – сказала Лидия.
– Я не пойду. У меня фитнес, – заявил Алан.
– Ничего там такого забойного не было, – закончила я объяснять в опустевшем офисе.
Вступай в родительский комитет, говорили они. Будешь делать важное и полезное для детей дело, говорили они. На это уйдет совсем немного времени, говорили они. Брехали они! Все до единого! Лживые, толстые, грязные обманщики!
Не успела Хэллоуинская зелень смыться с лица моего, как тут же прилетело еще одно письмо от мамочки Люси Аткинсон. Утром я предупредила Саймона, что сегодня вечером ему придется бежать после работы забирать детей с продленки и кормить их вечером пятничной пиццей, потому что я со своими новыми коллегами иду в крутой бар проставляться. В бар, где тусуется молодежь! Я даже машину на работе оставлю и приеду домой на такси, по-взрослому. Когда я увидела это письмецо в своем ящике, то не обрадовалась, хоть и пила к тому времени свой третий Гибсон (коктейль с маринованными луковками, вкуснотища!). У меня всегда нехорошее предчувствие, когда Идеальная до омерзения Мамочка Идеальной Люси Аткинсон решает мне написать, потому что ее письма, как и письма Джессики, не предвещают ничего хорошего. Не надо было мне его открывать, пока я не дошла до кондиции, но я открыла и – бац!
Привет!
Как ты знаешь, обычно я собираю деньги на подарки учителям к Рождеству, но в этом году я очень занята и подумала, а не сможешь ли ты этим заняться?
Хххх
Четыре х, четыре поцелуя. Похоже на поцелуи смерти, видимо, мне не сдобровать. Когда люди, с которыми у тебя шапочное знакомство, ставят в конце своего письма поцелуи, то это знак пассивной агрессии – сколько поцелуев, столько тонн дерьма они сгружают на тебя. Подарки учителям – это же минное поле нахрен! По идее, должно быть просто – каждый разбирает себе по учителю, кладет в конвертик пятифунтовую банкноту и вручает этот конвертик по адресу, адресат потом идет и покупает подарочный сертификат в магазине John Lewis или M&S, все это воспринимается как благодарность типа «Дорогой и уважаемый учитель, спасибо, что возитесь с нашими маленькими монстрами. Пожалуйста, примите этот скромный знак нашей признательности, который можете потратить на выпивку, чтобы заглушить боль от общения с дьявольским семенем. Или купите себе новые носки. От всей души, от всех мамаш и папаш».
