– Нет, постой. Когда моя мать внезапно исчезла, я чувствовал себя примерно так же. – Йонатан еще раз вздохнул. – Кажется, все женщины, которые для меня важны, просто растворяются в воздухе.
– Ты только в крайности не впадай! Ты мгновенно влюбился – это хорошо. Но о важности ведь речь еще не идет.
– Тут ты прав.
Йонатан уставился на свои туфли, потому что ему было неприятно смотреть Леопольду в глаза. Он сам себе казался двенадцатилетним школьником, который провалил контрольную по математике.
– А как пропала твоя мать?
– Ей никогда не нравилось в Гамбурге, она хотела вернуться на родину, в Италию.
– Только поэтому своих детей не бросают! – возмутился Леопольд.
– Кто-то, возможно, и не бросает, только не моя мать.
– И после этого ты ее не видел и ничего о ней не слышал?
– Первые несколько лет. После этого она приехала в гости, и я несколько раз ездил к ней в Италию. Но потом…
– Что потом?
– В общем, когда мне было тринадцать лет, я отправил ей идиотскую открытку, написал, что теперь ничего не хочу о ней знать. Какое-то неистовое пубертатное дерьмо.
– И после этого полное молчание?
– Абсолютное, – подтвердил Йонатан. – Больше ничего о ней не слышал.
– Мне очень жаль, но я не могу представить, что одна дурацкая открытка от придурковатого подростка могла привести к таким последствиям.
– Хм. – Йонатан пожал плечами. – Я тоже долго не мог этого понять. Но в какой-то момент мне стало абсолютно все равно.
– А что твой отец говорил на этот счет?
– Мой отец? – Йонатан горько рассмеялся. – Ты его не знаешь. Он вообще ничего не сказал и до последнего времени ни единого раза даже имени ее не произносил. И только сейчас, страдая от слабоумия, он говорит о ней и даже принимает свою бывшую ассистентку за мою мать.
Он снова поднял глаза и криво усмехнулся Леопольду.
– Это совсем не похоже на благополучную семью.
– А ты вот, выходит, такой благополучный! – нанес ответный удар Йонатан. – А что с твоими детьми? Ты с ними поддерживаешь связь?
– К сожалению, нет. Но не потому, что я этого не хочу.
– А почему же?
– Потому что мне нельзя этого делать.
– Ого!
– Постановление суда. И следствие моей алкокарьеры: я слишком часто уходил в запои. – Он сжал кулаки. – Но я тебе клянусь: как только крепко встану на ноги, буду отстаивать свое право общаться с ними и смогу стать для них настоящим папой.
– Э-э-э, прости, пожалуйста, но разве они еще несовершеннолетние?
– Да, – ответил Леопольд. – Тиму тринадцать, Саре пятнадцать. И не надо так высоко поднимать брови, а то они окажутся у тебя на затылке. Да, я поздно стал отцом.
– Но ты, по крайней мере, им стал, – мрачно произнес Йонатан.
– Ты тоже еще можешь стать.
– Пффф!
– Хотя твоя правда. Кто же захочет выходить замуж за сказочно богатого холостяка с особняком у парка Инноцентия и собственным издательством?
– Давай сейчас не будем говорить об издательстве!
– Хорошо, – согласился Леопольд. – Тогда вернемся к женщинам. Так что с твоей бывшей женой?
– А что могло с ней случиться?
– Ну, ты только что сказал, что все женщины, которые важны для тебя, словно в воздухе растворяются. Значит, она тоже просто исчезла?
– Тина? Нет, она все еще тут, живет счастливо со вторым мужем и их двумя общими здоровыми дочками. Она даже 1 января всегда делает мне небольшие подарочки.
– Как мило с ее стороны!
– Да, это так. Если только забыть о том, что ее второй муж, Томас, раньше был моим лучшим другом. Я расцениваю подобные знаки внимания как попытку заглушить угрызения совести.
– Так что с Тиной?
– Да что с ней может случиться?
– Ну, когда первый раз зашел о ней разговор, мне показалось, что она не одна из твоих «важных» женщин.
– Конечно из них!
– Да?
– Я ведь все-таки на ней женился!
– Но ты и издательство возглавляешь, которое тебя мало интересует.
– Ну хватит! – Возмущенный Йонатан вскочил со скамейки. – Мне кажется, ты зашел слишком далеко!
Леопольд виновато улыбнулся.
– Правда глаза колет.
– Я… я… я… – Йонатану не хватало слов.
– Прекрати и сядь на лавку, остолоп.
Йонатан Н. Гриф так и сделал. Хотя не мог себе объяснить, почему не развернулся и не ушел, не говоря ни слова.
– Ну а если положа руку на сердце? – продолжал Лео. – Ты любил Тину на самом деле? По-настоящему, всей душой?
– Да!
Леопольд молча посмотрел на него, на его губах блуждала провокационная невинная улыбка.
– Во всяком случае она мне довольно-таки нравилась.
– Довольно-таки нравилась?
Леопольд хлопнул себя руками по бедрам.
– Ты говоришь, что тебе твоя жена
– Да у нас все хорошо складывалось.
– Очевидно, не так хорошо, как тебе казалось.
– Хм. – Йонатан ненадолго задумался и потом произнес: – Может быть.
Но в следующий же миг злость вернулась.
– Но все же! Затевать отношения именно с моим лучшим другом! Разве так можно?! Это разбило мне сердце!
– Вот как? А если бы она ушла к какому-то другому парню, это было бы менее болезненно?
– Ну конечно!
– Тогда, в общем, все не так и плохо.
– Что, прости, не так плохо?
