Он уже хотел разорвать конверт со словами: «Да какого черта?!», – как вдруг зазвонил телефон, стоявший на письменном столе.
Проклиная его, Йонатан поднялся с кресла. Он уже почти переборол себя, а тут очередное беспокойство!
– Йонатан Гриф слушает! – рявкнул он в трубку.
– Это Маркус Боде, добрый вечер!
– Что-то случилось?
Коммерческий директор ответил не сразу, а через несколько секунд с сомнением спросил:
– Простите, я вам помешал?
– Нет, – ответил Йонатан тоном, который мог означать твердое и решительное «да». – Что я могу для вас сделать? – тут же добавил он.
– Я просто хотел спросить, когда вы снова появитесь в издательстве. Финансовый год скоро закончится, и я подумал, что мы могли бы…
– Скоро, – сказал как отрезал Йонатан.
– Что, простите?
– Как вы только что сами сказали: он
– Но, господин Гриф, я…
– Мне очень жаль, господин Боде, но у меня сейчас совершенно нет времени.
– Хорошо, – несколько неуверенно прозвучал голос в трубке. – Тогда наберите меня…
– Сделаю непременно! Хорошего вам вечера! – И Йонатан положил трубку.
Он тяжело вздохнул. Его сердце колотилось. Собственно, ему стоило немедленно позвонить коммерческому директору и извиниться за грубое поведение. Разговор был совершенно ненормальным. Он, Йонатан Н. Гриф, конечно, был совершенно ненормален.
Почему он так напряжен? Это было необъяснимо и просто невыносимо. Йонатан себя не узнавал.
Что же с ним произошло, что на самом деле случилось с ним за последние несколько недель?
Чтобы окончательно не свихнуться и не позвонить вместо Боде в психиатрическую клинику, чтобы вежливо попросить о срочной госпитализации, Йонатан схватил конверт и вскрыл его.
Тот же почерк, что и в ежедневнике.
Значит, ты все же купил кольца. Я страшно рада! А насколько рада, ты узнаешь сегодня вечером в «Da Riccardo». На 20.00 я заказала «наш» столик.
Люблю тебя!
Х.
«Х»! Снова эта «Х»! Х, Х, Х, Х-а-а-а-а! И тем не менее «
Видимо, Йонатану придется-таки звонить в психиатрическую клинику: так долго он не сможет продержаться.
Прежде чем он успел совершить какой-нибудь отчаянный поступок, ему в голову пришла спасительная идея: вместо этого лучше позвонить в ресторанчик «
Теперь у Йонатана снова было очень хорошее настроение. Он открыл ноутбук, отыскал в интернете номер телефона этого итальянского ресторана и позвонил туда. Очень приветливый мужской голос с итальянским акцентом (Это знак? Точно, знак!) сообщил Йонатану, что пока на 11 мая заказан лишь один столик. Столик на двоих. На имя Маркс. Дружелюбный мужчина продиктовал ему эту фамилию по буквам. Значит, Х. Маркс.
Йонатан снова воспользовался «Гуглом». Х. Маркс. В Гамбурге. Найти ее будет не так уж сложно. «Х» – это, наверное, от… Хельга? Нет, для такого имени женщина, которую он видел в кафе, – он надеялся, очень, очень, очень, что это именно она, – была слишком молода. Иногда непонятно, о чем родители вообще думают, когда дают ребенку имя, особенно в богемном районе Харвестехуд. Все же Хельгу он сразу исключил. И Хедвигу тоже. Какие еще женские имена начинаются на «Х»?
Йонатан открыл страничку словаря имен. Хабурга? Хаделинда? Хадвина? Вот ужас-то какой!
Спустя четверть часа он остановился на следующих вариантах: Ханна; Хайка; Хелена; Хенрик; Хилька – они более-менее подходили для севера Германии.
Теперь обратно к «Гуглу», на сей раз для поиска изображений.
Спустя пять часов Йонатан не просто был недоволен результатом поисков – он пребывал в отчаянии. Он просмотрел 10 000 фото и прощелкал 80 000 страниц. Но ни одна Ханна, или Хайка, или Хелена, или Хенрика, или Хельга, или Хедвига, или Ханнелора, или Хадбурга, или Хаделинда, или Хадвина с фамилией Маркс даже отдаленно не напоминала ту женщину. Да, он гуглил даже имена обитателей Абсурдистана. Йонатан узнал о существовании таких имен, как Хайльгард, Хелевидис и еще нескольких подобных «диагнозов». Но ту женщину просто невозможно было найти в сети. По крайней мере, таким образом.
Йонатан в бессилии уперся лбом в столешницу рядом с ноутбуком. И спустя пару секунд крепко заснул.
– Ты действительно считаешь, что это хорошая идея? – Ханна с сомнением посмотрела на Лизу, которая сидела на пассажирском сиденье «Твинго».
– Не-а, – весело ответила та.
– Что? И ты это говоришь только теперь?
– Это была всего лишь шутка, – сокрушенно вздохнув, призналась Лиза. – Мне очень жаль.
– Послушай, не говори, что тебе жаль, лучше скажи, это была хорошая идея или нет?
– Да-а-а! Она была хорошей! Она и есть хорошая! А кроме того, слишком поздно, эта штука уже в почтовом ящике, и мы ее оттуда не достанем.
