– Так оно и есть! Речь ведь идет не о моем личном вкусе и моих предпочтениях и не о ваших, а о том, что продается. «Грифсон и Букс» – это коммерческое предприятие, и вы как руководитель несете ответственность за своих сотрудников.
– В первую очередь это предприятие с давними семейными традициями. И я обязан их поддерживать.
– Я и это понимаю, – успокаивающе произнес Маркус Боде. – Я же не предлагаю вам издавать только романы-вестерны. Просто нужно вводить время от времени продающуюся позицию, чтобы мы могли финансировать нашу основную программу.
– Я считаю это лицемерием!
– А я считаю это ловким ходом.
– Тогда у нас на этот счет разные мнения.
Они неотрывно смотрели друг на друга. Молча. Даже не мигая. Момент истины возле парка Инноцентия.
И только Йонатан хотел откашляться и сказать что-то примиряющее, сознаться, что он вошел в раж, как вдруг снаружи раздался пронзительный крик:
– Отпустите меня сейчас же!
Йонатан мгновенно подхватился с кресла, словно его укусил тарантул. Маркус Боде последовал его примеру, мужчины разом бросились в коридор, к двери.
– Помогите! – взвизгнул кто-то. – Дафна, фас!
– Это госпожа Фаренкрог, моя соседка! – догадался Йонатан, распахнул входную дверь и выглянул наружу.
Маркус Боде стоял вплотную к нему. В нескольких метрах от особняка Йонатан заметил на тротуаре старую даму. Она стояла в полутьме возле какой-то женщины, с которой, очевидно, ругалась.
– С вами все в порядке, госпожа Фаренкрог? – воскликнул Йонатан и уже хотел было броситься к ней.
– Все как нельзя лучше! – отозвалась незнакомая женщина. – Я просто обозналась!
В ее голосе было что-то успокаивающее. Сначала Йонатан решил, что и на самом деле все в порядке. Но потом он увидел, как быстро уходит незнакомка, и даже подумал, не догнать ли ее. Но сначала он все же хотел позаботиться о соседке.
– У вас все хорошо? – спросил он, как только старушка подошла ближе.
– Да.
Маленькая госпожа Фаренкрог дрожала как осиновый лист.
– Спасибо, со мной все в порядке.
Дафна в подтверждение ее слов победоносно тявкнула.
– Чего от вас хотела эта женщина?
– Я не знаю, – жалобно ответила старушка. – Она внезапно напала на меня. Ни с того ни с сего.
– Может, вызвать полицию?
Хелена Фаренкрог, все еще дрожа, улыбнулась:
– Этого не требуется, господин Гриф. Благодаря вам ничего плохого не случилось.
– Вы уверены? Вам больше ничего не нужно на улице?
– Я зайду в дом, – кивнула Хелена Фаренкрог, – и приготовлю себе большую чашку чая.
– Сделайте это, – ответил Йонатан. – А если что-нибудь понадобится, я здесь, неподалеку.
Старушка снова улыбнулась, на этот раз уже расслабленно:
– Рада это слышать.
Она кивнула ему, дернула Дафну за поводок и медленно поковыляла по мощеному тротуару к своему дому.
Йонатан уже хотел развернуться, чтобы тоже оказаться в тепле, как вдруг вспомнил еще кое-что.
– Простите, госпожа Фаренкрог! – воскликнул он.
– Что такое? – обернулась к нему женщина.
– Когда у вас день рождения?
– В мае. А почему вы спрашиваете?
– Не 16 марта?
– Нет, – она растерянно смотрела на него. – Седьмого мая, это совершенно точно. Я не настолько рассеянная, чтобы забыть и об этом.
– Ну конечно, – сказал он. – Желаю вам спокойного вечера, пусть вас больше ничто не побеспокоит!
Он вернулся к двери, в проеме которой все еще стоял Маркус Боде.
– Что случилось? – спросил тот, как только оба оказались в холле дома Йонатана.
– На мою соседку набросилась совершенно незнакомая женщина.
– Здесь, в этом районе? – Коммерческий директор сокрушенно покачал головой. – Никогда бы не подумал.
– Да, я тоже несколько шокирован.
– Может, психически больная?
– Возможно. Хотя она говорила абсолютно нормально.
– Это, как известно, характерно для самых тяжелых случаев.
– Продолжим наш разговор?
– Я бы с удовольствием, но, к сожалению, мне уже нужно идти. – Он демонстративно взглянул на наручные часы. – У меня еще встреча с адвокатом, вы же понимаете… Поэтому нам придется… придется продолжить дискуссию в следующий раз.
– Очень жаль, – произнес Йонатан. А подумал совершенно противоположное. «Ура!» – мысленно воскликнул он.
Семь часов. Какого черта булочная открывается только в семь часов? Разве мало людей, которые в это время уже трудятся в полную силу? Да они к этому часу уже могут кучу дел переделать! Как же с ними быть? Неужели им утром обходиться без булочек и кофе?
Ханна, переминаясь с ноги на ногу перед закрытой дверью «Ганзейского булочника», обдумывала, не броситься ли опрометью к машине и не сгонять ли на заправку у Хорнер-Крайзель. Там наверняка работают круглосуточно, и в это время у них уже есть свежий выпуск «Гамбургер нахрихтен» на журнальной полке.
Собственно, Ханна еще в три часа ночи хотела отправиться туда и спросить, появился ли у них новый номер газеты, но Лиза запретила ей садиться за руль ее «Твинго» после бутылки красного вина, распитой вместе. Она была категорична и выхватила у Ханны из рук ключи от машины, строго наказала ей «поспать минимум шесть часов».
