Йонатан резко встал. То, что он сейчас здесь делал, было, прямо скажем, духовным отцеубийством! Он должен взять на себя ответственность за издательство! Способен ли он на это? Имеет ли на это право? Не лучше ли просто оставить все как есть? Такой кардинальный процесс, как перестройка всей программы «Грифсон и Букс», не мог совершаться «между делом».
Не желая окончательно увязнуть в этой неутешительной теме, Йонатан решил принять душ, одеться и приступить к выполнению задания, которое давалось в ежедневнике на сегодняшний день. Сможет ли он смастерить «доску визуализации желаний»? Только при чем здесь ножницы и цветной картон? Йонатан был не такой отсталый! Нет, нет, он сделает это профессионально, на ноутбуке. Это будет PDF-файл с картинками – изображениями всех вещей, о которых он мечтает или которых просто желает.
Например… очень хорошую теннисную ракетку. Ха! Первое желание готово! Да это сущие пустяки! И, конечно же, он сможет найти в интернете фотографию здания Теннисного союза на Ротенбаумшоссе, где они вчера играли с Маркусом Боде. Йонатан с удовольствием сразу стал бы его членом или, по крайней мере, взял там несколько уроков. «Проложить следы в будущее» – именно так это работало! И поэтому Йонатан непременно должен прекратить членство в гольф-клубе, куда уже много лет платил взносы, никогда там не появляясь. Разумеется, ему не стоило рассказывать об этом отцу.
Окрыленный, Йонатан вскочил со стула, его обуяла жажда деятельности. Он уже готов был выскочить за дверь, чтобы побежать наверх, но остановился и схватил «Гамбургер нахрихтен». Ему захотелось швырнуть газету в ящик для макулатуры, не читая: нужно ведь придерживаться медиадиеты! Кроме того, на сегодня у него было запланировано занятие куда более привлекательное, чем просматривать газету и злиться на неквалифицированную работу писак, а также выдвигать рационализаторские предложения, которые все равно никто не принимает во внимание.
Спустя четыре часа Йонатан Н. Гриф восторженно любовался результатом своих усилий. Восторгался – и удивлялся самому себе. И совсем чуть-чуть смущался. Коллаж, который он составил из фотографий, найденных в интернете, он наверняка не станет нигде вывешивать. По крайней мере не там, где его сможет кто-нибудь заметить, пусть та же Генриетта Янсен. Хотя она была вне всяких подозрений. А впрочем, точно ли
В процессе «работы» Йонатан немного торопился: он не мог объяснить, что же теперь лежало перед ним на столе, распечатанное на четырехцветном принтере. Рядом с ракеткой и логотипом теннисного клуба были картинки, которые попали сюда загадочным (даже для самого Йонатана) образом. Словно он выбрал их, повинуясь некоему влиянию извне.
Хорошо, певца у микрофона он еще мог объяснить: он ведь недавно вспомнил, что пение – его забытая тайная страсть. Это же касалось и фотографии с изображением старого «Форда Мустанг», которое он выбрал. Он многие годы ездил исключительно на машинах фирмы «Сааб», потому что, кроме нее и марки «Вольво», не существовало ничего более надежного, по его мнению. Но когда Йонатан увидел этот роскошный, мощный легковой автомобиль из Америки, он представил, как здорово было бы лететь по скоростной трассе с открытым верхом под классный свинг «Route-66». Ночевать в каких-нибудь захудалых мотелях, сидеть вечером на крытой террасе с холодным «Будвайзером» в руке и наблюдать за другими путешественниками.
Когда много лет назад он предложил Тине вместе совершить такое путешествие, она заявила, что ненавидит это «нищебродское пойло», а поскольку в заведениях вдоль шоссе-66 их непременно будут ожидать тараканы, он засыплет письмами-жалобами менеджеров отелей. Она обидела его этой фразой (может, это была месть за его грубый комментарий относительно ее комнаты и «второго пубертатного периода», кто его знает?). Разумеется, выстрел попал точно в яблочко. Йонатан пока рассматривал эту возможность чисто теоретически («А может, все-таки стоит?»), возражения Тины тогда казались ему вполне обоснованными.
Следующей идеей Йонатана был дом у моря, одинокий и затерянный в дюнах и буйных зарослях тростника. Это тоже нельзя было назвать навеянным извне мотивом. Если бы он не управлял издательством, прозябая в Гамбурге, то наверняка смог бы представить, что живет именно так: уединенно, в дикой природе; на сколько хватает глаз – ни одного человека, который мог бы ему чем-то помешать. В глухом месте на побережье Северного моря, может, даже на маленьком острове, в лучшем из миров, без интернета и мобильной связи. Не то чтобы Йонатану часто приходилось отвечать на звонки или ему сыпались электронные письма, но в душе он испытывал тоску по такому образу жизни, а иногда даже по монастырской уединенности.
Тем необъяснимее казалось фото двух маленьких детей, которое Йонатан поместил по своей прихоти в самом низу. Оно совершенно ни к чему не клеилось. Это же касалось и пары, которая бежала по пляжу на закате, взявшись за руки.
