Почтальонша [litres] полностью

Даниэле встал, нервно прошелся по комнате, потом остановился и решился сказать единственное, что могло ее остановить.

Это была ложь, очередная ложь, бесконечная ложь. Но необходимая.

– Я больше тебя не люблю, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

– Неправда… – тут же возразила она дрожащим голосом.

– Я тебя больше не люблю, – повторил он.

И почувствовал, как его сердце разлетается на куски.

– Девочка смышленая, все быстро схватывает, – говорила Анна.

– Не знаю, – ответил Антонио. – Как она сможет всему научиться за такое короткое время? Мне нужно через месяц, а не через год.

– Она справится. Я знаю. Поверь мне.

Секретарша Антонио, Аньезе, собиралась на пенсию, и Анна предложила взять на ее место Микелу. Ей было всего шестнадцать, это правда, но Анна внимательно наблюдала за ней несколько недель и разглядела в ней живой ум и редкую для ее возраста сообразительность. Училась она старательно и в конце занятий неизменно просила Анну дать ей «что-нибудь еще». Тогда Анна задавала ей дополнительные упражнения и советовала читать более серьезные книги.

– Я не сомневаюсь, что она, как ты говоришь, смышленая, но научиться за месяц тому, что Аньезе делает почти двадцать лет… по-моему, это нереально, – сказал Антонио. – Мне нужна опытная секретарша.

– А она и станет опытной, – убежденно возразила Анна. – Посади ее рядом с Аньезе прямо с завтрашнего дня. Пусть Аньезе посмотрит, сколько девочка успевает усвоить.

Обдумывая ее слова, Антонио покачивался в кресле. Потом перестал.

– Ладно. Давай попробуем, – наконец согласился он.

Анна радостно захлопала в ладоши.

– Но имей в виду, ты мне должна, – продолжил он, погрозив пальцем.

– Могу расплатиться билетом в кино, – тут же ответила Анна.

– Вы приглашаете меня составить вам компанию на киносеансе, мадам?

– Дурачок, – хихикнула она. – Но вообще да.

– А что за фильм?

– «Умберто Д.», Де Сика. Афишу как раз меняли, когда я утром шла мимо.

– Идет, – кивнул Антонио.

В этот момент в коридоре послышался цокот каблуков. Он приближался, пока не затих у самой двери, и в кабинет Антонио ворвалась Лоренца.

– Лоренца! – удивленно воскликнул он.

– Привет, ma petite, – улыбнулась Анна. Но тут же заметила, что девушка явно не в себе, и улыбка мгновенно сползла с ее лица.

– Это ты, да? – закричала Лоренца, устремляясь к отцу.

– Что я?

– Что ты ему сказал? Ты ему угрожал?

– Лоренца, успокойся, – попыталась урезонить ее Анна, подходя ближе.

– Да о ком ты вообще? – недоумевал Антонио.

– Ты прекрасно знаешь! Не притворяйся, даже не пытайся!

– Не зли меня, Лоренца, – сказал он, вставая. – Не смей так со мной разговаривать.

– Тебе надо успокоиться, ma petite, – вмешалась Анна, положив руку ей на плечо. – Отец не понимает, о чем ты… Может, объяснишь ему?

Лоренца посмотрела сначала на Анну, потом на отца. Потом разрыдалась.

– Он уезжает, – пробормотала она, ища взгляд Анны. – Даниэле уезжает. Возвращается в Нью-Йорк.

– Я ничего об этом не знаю! – тут же сказал Антонио. – Клянусь тебе, Лоренца.

Она зыркнула на него влажными глазами, потом закрыла лицо руками и зарыдала еще сильнее.

– Тетя… – пробормотала она наконец и бросилась Анне на шею.

– Тихо, тихо, – прошептала та, гладя ее по голове. Затем перевела взгляд на Антонио, застывшего за столом.

Но он опустил глаза.

– Нет, дело не в этом. Просто я предпочел бы узнать об этом от тебя, а не от мамы. Немного обидно, вот и все, – сказал Роберто, провожая взглядом первую партию бутылок «Дона Карло», которую несли в отдел этикетирования.

Даниэле помедлил.

– Ты прав, – пробормотал он затем. – Мне следовало сначала пойти к тебе. Надо было догадаться, что Анна тут же тебе расскажет… Прости.

– Осторожнее, – прикрикнул Роберто на двух работников, довольно неуклюже тащивших поддон с бутылками. Затем снова повернулся к Даниэле и, слегка поморщившись, ответил: – Ладно, проехали…

– Пройдемся до виноградника? – предложил Даниэле.

Они направились к выходу из винодельни, поначалу молча. Даниэле сунул руки в карманы, а Роберто шел опустив голову, но время от времени поднимал ее и оглядывался по сторонам.

В то февральское утро дула сильная трамонтана, и кроны деревьев вдоль дороги, ведущей к винограднику, беспрестанно раскачивались.

– Ты из-за моей кузины уезжаешь? – спросил Роберто, нарушив тишину.

– И из-за нее тоже, но не только. Мне нужно сменить обстановку. Кроме того, я и не собирался заниматься винодельней всю жизнь. Я делал это ради Карло… и ради тебя, – сказал он с замиранием сердца.

– Я догадывался. Про тебя и Лоренцу, в смысле. Почему ты притворился, что ничего не происходит, когда я спрашивал?

– Не знаю, – ответил Даниэле. – Наверное, чтобы ее защитить.

– Ты мне не доверял. – В голосе Роберто сквозила глубокая горечь.

Даниэле остановился.

– Нет, дело не в этом. Поверь мне. Просто… Я не знал, как ты к этому отнесешься.

– А как я должен был отнестись? Ты мой друг… – У Даниэле сжалось сердце. – Со мной ты можешь говорить о чем угодно. Я бы не стал тебя осуждать… Я никогда никого не осуждаю…

– Да, это правда, – согласился Даниэле с легкой улыбкой.

Они вновь зашагали по дороге.