Томмазо пришел последним. Мягко улыбнувшись, он пожелал всем доброго утра и, прижимая к груди потертый кожаный портфель, проследовал к своему столу. Анна, как обычно, заметила: глаза начальника с каждым днем все больше тускнеют. Еще бы – его прежний лучистый восторженный взгляд угас той страшной ночью, когда война отняла у него самое дорогое – его Джулию. Сердце этой хрупкой девушки, которую он так любил, не выдержало воя очередной воздушной тревоги, вырвавшей ее из сна. Джулия умерла по дороге из дома на маслодельню Антонио, которая днем служила пунктом выдачи продовольствия по карточкам, а ночью превращалась в самое надежное бомбоубежище в округе. Стоило раздаться этому жуткому пятнадцатисекундному вою, чередующемуся с таким же периодом тишины, как люди со всех ног неслись туда, на ходу запахивая пальто поверх пижам и ночных рубашек. Сколько ночей провели они там, прижимаясь друг к другу под тяжелыми шерстяными одеялами! И лишь детям удавалось забыться сном на руках у матерей, в то время как взрослые обменивались перепуганными взглядами, напряженно прислушиваясь в ожидании самого худшего.
И вот теперь худшее было позади.
Набив сумку, Анна вышла на улицу, села на велосипед и покатила прочь. Не успела она отъехать и на пару метров, как сзади раздался автомобильный гудок.
Поставив ногу на землю, она обернулась: рядом притормозил Антонио и опустил стекло.
– Подбросить? – пошутил он.
– Нет уж, спасибо, я не доверяю твоей манере вождения, – усмехнулась Анна.
– И правильно делаешь! – рассмеялся Антонио.
Ему пришлось обзавестись правами год назад, когда брат отдал ему свой старый «Фиат-508». Карло купил себе «Фиат-1100» – новенький, блестящий, – и прежний автомобиль был ему больше не нужен.
– Да продай ты машину, на что она мне сдалась? Думаешь, я в свои сорок пять смогу научиться водить? – пытался отказаться Антонио, но Карло и слушать не желал.
– Сил моих нет смотреть, как ты ходишь пешком, ей-богу! – настаивал он.
– Так я люблю гулять, честно, – отбивался Антонио. Но в итоге сдался: – Ладно, но пользоваться им буду только в случае крайней нужды.
Так и повелось: почти все время «Фиат-508» простаивал у дома, и Антонио заводил его, лишь если нужно было выбраться за пределы городка.
– Куда путь держишь? – спросила Анна.
– На винодельню заскочу.
– Дай знать, если живым доберешься, – хмыкнула она. И, помахав рукой, вновь принялась крутить педали.
Антонио усмехнулся и свернул направо. На полпути, посреди пустынного проселка, мотор вдруг затарахтел и заглох. Озадаченный Антонио опустил глаза и понял, что с той самой минуты, как остановился поболтать с Анной, так и ехал на первой передаче, забыв переключиться. Пару раз чихнув, машина все же завелась, и Антонио, добравшись до винодельни, припарковался на просторной площадке, где дожидались своего часа повозки для транспортировки винограда.
Он толкнул приоткрытую массивную дверь и окликнул:
– Карло?
– Я внизу! – донеслось в ответ.
Антонио спустился в подвал, где в цементных чанах отстаивалось вино. Внутри, как и обычно, стоял собачий холод. Он невольно поежился.
Карло беседовал с пожилым мужчиной – тот был на голову ниже, с впалыми морщинистыми щеками, в подтяжках и кепке.
– А вот и ты, Антонио, – поманил Карло брата, заметив его. – Знакомься, это Франко. Я тебе о нем рассказывал, помнишь?
– Да, конечно, – кивнул Антонио, пожимая Франко руку.
– Наконец-то договорились, – довольно сообщил Карло, положив руку тому на плечо.
– Похоже на то, – согласился Франко.
Речь шла о продаже пары гектаров земли неподалеку от хозяйства Греко – Карло давно положил на них глаз, мечтая расширить свои виноградники… А если точнее – он был просто обязан нарастить производство, поскольку дела наконец-то пошли в гору. Продолжать выпускать вино в военное время было непросто: большинство работников забрали на фронт, и хоть кое-кого из них заменили жены, рук все равно не хватало. Вдобавок перебои со стеклотарой вынудили Карло притормозить производство…
А потом появились американцы. 11 сентября 1943 года, когда север еще оставался в руках немцев, король спешно бежал в Бриндизи, а вся страна погрузилась в хаос, американцы высадились в Таранто и в Бриндизи.
Карло мгновенно смекнул: вот шанс, которого он так долго ждал, чтобы шагнуть на новый уровень! Совершить, как он сам это называл, «скачок». Ведь кто-то должен снабжать выпивкой американских солдат. Так почему бы не он? Карло был готов поспорить на что угодно: эти чужаки в жизни не пробовали вина лучше, чем то, что делал он. Он велел упаковать ящик «Донны Анны» и погрузить в «Фиат-508».
– А эти бутылки куда? – поинтересовался Даниэле, которого Карло повысил до смотрителя погребов, поскольку его предшественник отправился воевать на север.
– В Бриндизи, дружок, – ответил Карло, строча что-то за столом. – Доставим прямиком королю! – расхохотался он, указав пальцем вверх. – Это просто на пробу. Если я окажусь прав, отправлять придется куда больше.
Даниэле недоуменно поглядел на него, но расспрашивать не стал.
