Внезапно Карло замахал руками, прося тишины. Оркестр умолк, все собрались вокруг именинника.
– Дамы и господа, надеюсь, вы хорошо проводите время! – воскликнул он. – Судя по количеству пустых бутылок, так оно и есть, – добавил он с улыбкой.
– За нашего мэра! – крикнул кто-то из мужчин, поднимая бокал.
– Поздравляем!
– С днем рождения!
– Долгих лет жизни!
– Спасибо, спасибо всем, – сказал Карло. – Я очень рад, что вы все сегодня собрались здесь и празднуете вместе со мной. Но сейчас… – он сделал паузу, окинув взглядом небольшую толпу, собравшуюся перед ним. – Сейчас я хочу пригласить свою потрясающую жену на первый танец сегодняшнего вечера.
И отсалютовал ей бокалом.
Десятки взглядов устремились на Анну. Она растянула губы в неловкой улыбке. «Ох уж эта его театральность», – подумала она.
Карло прошептал что-то на ухо пианисту, и зал наполнили первые ноты песни «Любимый мой». Подойдя к Анне, он с очаровательной лукавой улыбкой взял ее за руку и увлек в центр зала. Гости расступились, и он, обхватил ее за талию и глядя в глаза, повел в танце.
– Хочешь тоже потанцевать? – спросил Томмазо у Лоренцы.
– Прямо сейчас?
– А когда же еще? – улыбнулся он.
– Хочу, но чуть позже, – сказала Лоренца, стараясь не показаться грубой.
В этот момент в гостиную вошла Кармела под руку с Николой. Лоренца напряглась и немного отодвинулась от Томмазо. Почему дядя Карло не предупредил ее, что родители Даниэле тоже придут? Она уже собиралась подойти и поздороваться с ними, но внезапно замерла от удивления: на Кармеле было надето платье, удивительно похожее на один из эскизов Даниэле. Она прекрасно помнила, как он показывал ей рисунок. «Это вечернее платье, – сказал он тогда. – Для особых случаев». Оно было приталенным, с облегающим лифом и пышной юбкой до середины икр.
Да нет, ерунда какая-то, подумала Лоренца. Наверное, это просто совпадение. Скорее всего, Кармела скопировала его из какого-нибудь журнала…
Песня закончилась, и Карло шутливо раскланялся в ответ на бурные аплодисменты. Потом, взяв Анну за руку, он подошел к двум мужчинам, стоявшим со своими женами, и завел с ними беседу.
– С днем рождения, синьор мэр! – пронзительный голос Кармелы заставил Карло подскочить и обернуться в ее сторону.
– Папа тоже шлет тебе свои поздравления. Он высоко оценил бутылку нового вина, которое ты ему отправил, – продолжила она, не обращая внимания на то, что прервала разговор. – Сказал, что лично выскажет тебе свое мнение в деталях, когда ты решишь навестить его.
– Я очень рад, – ответил Карло. – Обязательно загляну к нему в ближайшие дни.
– Какое красивое платье, – сказала Кармеле одна из женщин.
– Вам нравится? – спросила она. – Мое творение.
На лице у женщины отразилось изумление, и она рассыпалась в комплиментах. Другая сказала, что очень хочет такое же.
– И правда прекрасное платье, – признала Анна, с интересом его разглядывая.
– Спасибо, синьора почтальонша, – просияла Кармела.
– Прошу меня извинить, но я должен представить Анне еще кое-кого из гостей, – вмешался Карло. И, взяв жену за руку, подвел ее к мужчине, который, как он успел шепнуть ей на ухо, был секретарем провинциальной организации Христианско-демократической партии. Анна без особого энтузиазма пожала протянутую ей руку. Мужчина спросил Карло, как продвигается строительство новой школы, и тот довольным тоном ответил, что проект уже одобрен Советом и работы вот-вот начнутся.
– А со старым зданием что будете делать? – спросил мужчина.
– Есть несколько предложений на этот счет, – ответил Карло. – Они все на моем столе, ждут рассмотрения. Но только после праздника, – заключил он с улыбкой.
Анна вдруг задумалась. Несколько минут она смотрела куда-то в пространство перед собой, и реплики, которыми обменивался Карло со своим гостем, доносились до нее словно отдаленное бормотание. А потом она воскликнула:
– У меня тоже есть предложение насчет старого здания.
Карло и его собеседник уставились на нее в изумлении.
– И что это за предложение, любимая? – спросил Карло. На его лице отразились страх и любопытство одновременно.
– Это можно было бы назвать… Женским домом, – объяснила она, заметно оживившись. – Местом, двери которого будут всегда открыты для женщин, попавших в беду, где любая из них сможет найти приют. Речь, например, о молодых матерях, оставшихся без мужа и работы, об одиноких женщинах, о тех, кто не знает, как уйти от жестоких мужчин… – Она сделала паузу, словно размышляя. – Мы могли бы оказывать им помощь, защищать их… возможно, давать им какое-то образование, обучать профессии. В общем, делать все, что им нужно… чтобы встать на ноги.
В голове Анны промелькнули воспоминания о Джованне. Об ее трудностях с обучением чтению, ее одиночестве, травле, которой ее столько времени подвергал целый город. О боли – физической и душевной, – которую ей причиняли отношения с доном Джулио. Об ее неумении попросить о помощи.
