На следующее утро Карло встал ни свет ни заря.
– Ты точно не хочешь, чтобы я поехала с тобой? – спросила Анна, потягивая теплое молоко за столиком в саду.
– Не волнуйся, я скоро вернусь, – ответил он и поцеловал жену в лоб на прощание.
Карло сел в «Фиат-1100» и вскоре остановился у дома Антонио. Не глуша мотора, он постучал в дверь.
Антонио отворил почти сразу. На нем были брюки и белая майка.
– Помнишь, я вчера сказал, что поеду один? Так вот, я передумал, – выпалил Карло.
– Ну и правильно, – откликнулся Антонио. – Дай мне минутку, только оденусь.
В больнице, после рентгена, братья уселись в холле. Карло нервно озирался по сторонам, разглядывая тускло-зеленые стены, потрескавшуюся плитку на полу и мутные стекла больших окон.
– Терпеть не могу больницы, – буркнул он и поморщился. – Да еще и этот запах раствора для дезинфекции. Прямо мутит.
– Вряд ли хоть кто-то обожает больницы, Карлетто.
– Это точно, – пробормотал тот, продолжая вертеть головой. – Слушай, Антонио… Вот увидишь, со мной все в порядке. Доктор пропишет мне какой-нибудь убойный сироп, и дело с концом.
– Не сомневаюсь, – ободряюще улыбнулся Антонио.
– Синьор Греко? – окликнул их доктор Кало, выглянув из кабинета. Это был худощавый мужчина, немного сутулый, с резковатыми чертами лица, но живыми, проницательными глазами.
Карло и Антонио вскочили на ноги одновременно.
– Кто из вас пациент? – улыбнулся врач.
– Я, – отозвался Карло, подняв руку.
– Что ж, проходите, пожалуйста.
– Я бы тоже хотел присутствовать, если можно, – вступил в разговор Антонио. – Я его старший брат.
– Если пациент не возражает, то и я не против.
Доктор не стал ходить вокруг да около. На левом легком обнаружено затемнение, объяснил он, ткнув пальцем в рентгеновский снимок.
Антонио крепко стиснул плечо Карло, который смотрел на снимок с непроницаемым выражением лица.
– Не стоит заранее волноваться, синьор Греко, – попытался успокоить его врач. – Мы немедленно начнем лучевую терапию. У меня нет никаких оснований полагать, что она не поможет.
Антонио и Карло молча сели в машину и не проронили ни слова до самого Лиццанелло. Но на въезде в город Карло вдруг резко надавил на газ и свернул на дорогу, ведущую в Пизиньяно.
– Куда это мы? – удивился Антонио.
– К Гранде Леччо, – отрывисто бросил Карло, не отрывая глаз от дороги и сжимая руль побелевшими пальцами.
Когда перед ними раскинулась деревенская округа с длинными каменными оградами и возвышающимся вдали величественным дубом, Карло затормозил на обочине.
Братья уселись на выжженную солнцем землю, прислонившись спинами к могучему стволу. Антонио закрыл глаза и сжал ладонь Карло в своей руке. С минуту они сидели молча, убаюканные шелестом дубовой кроны, колышущейся на легком ветерке. Затем Антонио вновь открыл глаза и посмотрел вверх, на густое сплетение ветвей.
– Помнишь Нино? – спросил он с легкой улыбкой.
– Еще бы не помнить…
Антонио хмыкнул.
– Да, как мы тогда притащили его сюда и он залез на самую верхушку.
– Я чуть шею себе не свернул, снимая его оттуда. И рисковал схлопотать от отца по ушам.
– Вы с этим котом были похожи: оба игривые и ласковые… Не зря ты был его любимчиком.
– Неправда, он нас обоих любил.
– Да, но спать по ночам он приходил только к тебе.
– Потому что ты храпишь. Еще в детстве храпел. – Карло усмехнулся.
Антонио притворно обиделся и шутливо пихнул брата в бок.
– Нино… – пробормотал Карло, мечтательно улыбаясь и глядя куда-то перед собой. – Надо же, что в голову лезет…
На несколько мгновений оба умолкли, погрузившись в мысли о любимом коте, о беззаботном детстве, о тех временах, когда счастье казалось бесконечным.
Потом Карло помрачнел.
– Я ведь поправлюсь, Антонио? Правда?
– Конечно, поправишься…
– Ты просто хочешь меня подбодрить.
Антонио повернулся к нему.
– Даже не думай сдаваться. Это на тебя не похоже. Скорее на меня… – попробовал пошутить он.
Но у Карло вдруг заблестели глаза.
– Эй! – воскликнул Антонио, встряхнув его за плечи.
Карло зажмурился, и по его щеке медленно скатилась слеза.
Антонио обнял брата за плечи и привлек к себе.
– Не волнуйся. Мы справимся, Карлетто. Обязательно справимся.
Анна отреагировала на новость в своей привычной манере, что никого не удивило. Когда Карло вернулся, она ничем не выдала своей тревоги. Напротив, строго посмотрела мужу в глаза и твердо произнесла:
– Лечение поможет, ты поправишься.
Затем она решительно закатала рукава платья и скрылась на кухне, где провела остаток дня за занятием, которое ее всегда успокаивало – приготовлением песто. Там ее и застала Джованна: склонившись над столом, подруга остервенело орудовала пестиком в ступке с ингредиентами. Джованна бесшумно отодвинула стул, присела и некоторое время молча наблюдала за напряженным лицом Анны, ее плотно сжатыми губами и влажными покрасневшими глазами.
Потом, не говоря ни слова, Джованна взяла миску с кедровыми орешками и подала ее Анне.
В начале сентября Лоренца вернулась из отпуска, который они с Томмазо провели в Отранто на одной из загородных вилл его бывших тестя и тещи – в том самом доме, где он когда-то отдыхал летом вместе с Джулией.
