— Мы же договаривались!
Лев зажмурился (белки глаз при этом надрывно заболели) и попытался вспомнить: договаривались? О чём?
— Мы договаривались, что позвоним тебе утром, чтобы не звонить ночью!
Он отнял трубку от уха, посмотрел на время и логично рассудил:
— Сейчас не утро.
— Нашим утром, папа! — начал злиться Ваня. — У нас утро! Мы в полседьмого встали!
— А почему вы не в школе? — не понял Лев.
— Сегодня суббота! Мы потому и договаривались на субботу!
— Вы встали в субботу, в полседьмого, чтобы позвонить мне, а я не взял трубку…
— Да! — возликовал Ваня. Видимо, обрадовался, что отец его понял.
— Дерьмово, — проговорил Лев, забыв, что разговаривает с ребёнком.
— Ещё бы! — согласился тот.
Льва ощутимо придавило виной, под её грузом он опустился в кресло. В его полупьяной голове впервые очертилась ясная мысль, которая раньше была всего лишь неуверенной догадкой: «Я — алкоголик». Эта догадка кружилась вокруг него, как назойливая муха, а он отмахивался, пока муха не села ему на нос, заставляя себя увидеть.
Не заехать бы по лицу, в попытках от неё избавиться.
Он мог сколько угодно уговаривать себя, что у него нет зависимости, что он контролирует ситуацию и может остановиться в любой момент (припоминая сам себе, как уже остановился однажды — и ничего, не пил двадцать лет), но, когда ты врач, не так-то просто называть болезнь здоровьем.
Утрата связи с реальностью — запущенный случай.
— Ну, сейчас я ответил, — вымученно произнёс Лев. — Давайте поговорим сейчас.
— Мики снова пошёл спать, — недовольно буркнул Ваня.
— Давай с тобой поговорим?
— Щас… — в трубке зашуршало и его голос зазвучал издалека. — Переключу на видео!
Лев занервничал от слова «видео», включил переднюю камеру на смартфоне, оглядел своё уставшее лицо с впалыми глазницами, решил: «Он всё равно не поймет, что я пил» и смирился. Видео так видео.
Ваня лежал в кровати, держал телефон на вытянутой руке и смотрел на Льва сонными глазами. Льва тронула обстановка вокруг сына: постельное белье со свинкой из «Гравити Фоллс» и ловец снов на стене. Из-под одеяла торчали руки и угадывалась пижама со «Звездными войнами» — это Лев её покупал, ещё в Новосибирске.
Трезвея от нежности к сыну, Лев ласково спросил:
— А ты чего не спишь?
— Я ждал тебя, — ответил Ваня.
Он перевернулся на другой бок, на что-то облокотил телефон (два раза уронив его плашмя на кровать) и отнял руки, сунув ладошки под щеку. Посмотрел прямо в камеру и жалостливо вздохнул:
— Я по тебе скучаю…
Лев испытал непреодолимое желание оказаться рядом с Ваней и сгрести его в объятия, и в то же время невыносимую боль от того, что это невозможно.
— Я по тебе тоже.
— Когда ты вернешься?
«Вернешься»… Лев и забыл, что в Ваниной голове никакого расставания между родителями не случилось. Просто он поехал зарабатывать деньги, просто они так договорились, просто это такой период…
— Я пока не знаю.
— А когда будешь знать?
— Не знаю, Вань.
— А кто знает?
У Льва заболели виски, он поморщился и закрыл глаза. Ваня мигом уловил это и проговорил с разочарованием:
— Ладно, можешь не отвечать…
На доли секунды они замолчали.
Когда Лев снова открыл глаза, всё поплыло от подкативших слёз. Удерживая их внутри, он проговорил, сжимая скулы:
— Прости.
— За что? — не понял Ваня.
— Что пропустил ваши звонки.
Ваня хотел было что-то сказать, но за кадром щелкнуло, скрипнуло, и мальчик поднял взгляд наверх. Лев услышал любимый голос:
— Завтракать будешь?
Сердце зашлось от тревоги:
— Ща, с папой договорю.
«Скажи что-нибудь ещё, подойди ближе», — умолял Лев.
— У него всё в порядке? — снова послышался голос Славы.
Лев перестал дышать. Ваня вдруг забегал глазами:
— Да, он просто… — сын бросил взгляд в камеру, на Льва, и снова посмотрел на Славу. — Просто из-за работы не мог ответить.
Лев опешил: он что, его покрывает? Десятилетний сын — покрывает?!
Дверь за кадром закрылась, Ваня снова пристроился возле камеры. Лев удивленно спросил:
— Зачем ты это сказал? Про работу. Я не говорил тебе про работу.
Ваня нахмурился:
— Не хочу, чтобы вы из-за этого ссорились.
— Из-за чего?
— Из-за того, что ты нам не отвечаешь.
Лев начал оправдываться, как перед Славой:
— Я правда замотался, но это же в первый раз…
— И что? Вы бы всё равно поругались. Из-за Мики.
— Почему из-за Мики? — не понял Лев.
— Он расп… перерас… перераспереживался. Решил, что ты умер.
Лев не удержался от смешка:
— Чего?
— Ты не отвечал два часа, и мы позвонили сто тысяч пятнадцать раз!
— Я помню.
— Я тоже решил, что ты умер.
— Ясно.
— И Слава так решил, наверное.
— А Мики-то что?
— Он расп… перерас… перераспереживался. И с ним случилось тревожное нападение.
В висках закололо ещё сильнее.
— Чего с ним случилось?
— Ну, когда очень нервничаешь…
— Паническая атака?
— А. Точно, — Ваня хихикнул. — Тревожное нападение, смешно!
В другой ситуации Лев бы тоже посмеялся, но сейчас смог только нервно сглотнуть. В горле стоял ком.
— Слушай, скажи Мики, чтобы он мне перезвонил, — попросил Лев. — В любое время, когда захочет.
— В любое-любое? — уточнил Ваня.
— В любое-любое.
— Ну…
— Что?
