— Машунь, ты чего плачешь? — смотрю на ребёнка с беспокойством.
— Рыбку жалко…
— Почему?
— Страшненькая… Её никто не любит.
Непостижимая детская логика. А до этого мы красавцев, конечно, наблюдали! Их не жалко. Оч странно.
— Машунь, её любят другие такие же рыбки, как она. Ведь как-то они до сих пор выжили.
— Правда?
— Конечно! Разве я хоть раз вас обманула?
— Нет, — ребёнок резко успокоился и заулыбался.
Заметила у входа в оранжерею нашего постояльца. С интересом слушает рассказ. И чего мы с ним цапаемся, как кошка с собакой? Выздоравливал бы спокойно и шёл куда ему надо. Так нет, комментатор хреновов. Покомандовать в чужом доме надо. То не так, это не этак. Бесит. Я раз сделала замечание и перестала реагировать. Собака лает, ветер носит. Раздражает только. Но помогает. Воду носит в бочки, ступени помогает делать в горе. Мелким отвечает на вопросы. Они его спокойно приняли. Живём потихоньку. Костя уже в порядке, жду, когда уйдёт. А он всё живёт у нас. Не моё дело. Пусть, если хочет. Может, надо спокойно подумать ему. Часто уходит в горы. Возвращается с добычей. Сдаёт Грише. Я после обеда делаю вылазки на рыбалку или в лес за травами. Идёт следом.
Несусь на Зевсе, наклоняюсь за зайцем, а он, гад такой, виляет от нас вправо, накинула лассо и тяну. Он рыпнулся и… Я полетела с коня. Здоровенный. Хорошо, шею не свернула. Чёрт, больно-то как. Сижу, ногу повернула, локтем ушиблась, аж слезы на глазах. Спеленала поганца. Подлетел Костя, молча взял на руки и понёс домой. Я прислонилась к нему. На руках перевязанный заяц дёргается. Я его так и не отпустила. Трофей. А дома…
11. Опять на те же грабли…
— Тебе никто не нужен. Ты всё делаешь сама. Никогда не попросишь. Так нельзя. Есть женские обязанности и мужские. Охотиться, рыбачить, защищать дом и семью, выполнять тяжёлую работу, принимать решения. Это делает мужчина. Ты упрямая, как овца. И не слышишь, что тебе говорят. Женщина сидит дома и смотрит за хозяйством, огородом и детьми. А ты носишься на коне за зайцами. И чем это кончилось? А если б меня там не было? — он почти кричал, нависая надо мной и размахивая руками.
Молчу. Опять. Я не люблю ссориться. Не люблю скандалы. Родители всегда спокойно обсуждали все проблемы, не орали, не обвиняли друг друга. У нас в доме вообще не поднимали голос. Я считаю, что это идеальные отношения. Именно такой должна быть семья. Они никогда не делили обязанности. Всё делали вместе. А я-то размечталась… Он казался мне почти идеальным. Ну… За исключением дурацких лекций. А оно вот как.
— Это женская работа, по дому…
Он говорит, а я уже не слышу. "Женская работа". До боли напомнило расставание с бывшим. И я не выдержала. Я всегда молчала…
— Знаешь, я ведь не просила мне помогать, — говорю спокойно, голос ровный и холодный, — То, что упала, так это случайность. Я с трёх лет на коне сижу. И неплохо. Ты сам вызвался помочь. Я не ждала помощи от тебя.
— Ты никогда не просишь!
