– Но вернемся к нашей теме, – сказал профессор. – Существует немало когнитивных искажений, мешающих нам принимать рациональные решения. Иногда они даже друг на друга накладываются. На сегодняшний день их идентифицировано более двухсот.
– Две сотни когнитивных искажений?
– Да. Если вас интересует это явление, – обратился профессор к Давиду, – есть еще один опыт, который вы можете продемонстрировать вашей подруге. И провести его сможете сами. Если хотите, я вам объясню в деталях за пять минут.
Давид обернулся к Эве:
– Я догоню тебя на улице?
– О’кей.
Слегка раздосадованная, она вышла из аудитории,
Спустя минут десять они встретились на улице.
– Я вот думаю, – сказала Эва, идя рядом с Давидом. – Когнитивные искажения – это искажения, созданные нашим мозгом. С этим все согласны?
– Да, совершенно верно.
– Значит, на самом деле ты пытаешься решать мозгом, хотя твой мозг искажает твои решения. Тебе это не кажется нелепостью?
– Кажется. Но не могу же я решать ногами.
Внутренне Давид торжествовал: рано или поздно Эва сама придет к заключению, что только свободные от эмоций и души алгоритмы могут подсказать по-настоящему рациональные решения.
– Мы об этом еще поговорим, – уголком губ улыбнулась она. – Мне кажется, ты слишком презираешь тех, кто пытается продвинуть тебя в жизни.
– Вы не можете принять такое решение!
Феликс побагровел от гнева. Он стоял на пороге дома, засунув большие пальцы рук за лямки коротких штанов. Теодор, сидевший рядом в плетеном кресле, выглядел подавленно и, казалось, готов был в это кресло провалиться целиком. Напротив них стояли высокий и прямой человек лет сорока в темном костюме и молодой парень в синем рабочем комбинезоне. Парень опирался рукой на тачку с двумя огромными колесами.
Припарковавшись у калитки, Давид захлопнул дверцу машины и поспешил за Эвой. Та шла быстро, и вид у нее был озабоченный.
– Что случилось? – спросила она.
Все четверо мужчин повернулись к ним.
– А, Эва! Ты, как всегда, кстати! – бросил Феликс. – Вот это господин судебный исполнитель, он приехал, чтобы забрать за долги стиральную машину, потому что твой дед якобы не заплатил последний месячный взнос по кредиту.
– Это правда, – жалобно пробормотал Теодор.
Эва подошла к крыльцу:
– Может быть, есть какой-нибудь способ просто уладить это дело?
– Достаточно заплатить последний взнос плюс десять процентов расходов по взысканию, – ледяным тоном произнес судебный исполнитель.
Его тон говорил о том, что он уже давно перестал сострадать человеческим бедам и проблемам, если вообще хоть когда-нибудь испытывал подобные чувства.
– Я не могу, – сокрушенно признался Теодор. – Мне пришлось заплатить за ремонт холодильника, а это были непредвиденные траты…
– Сколько тебе не хватает? – спросила Эва.
– Пятьдесят.
Давид покрыл бы недостачу сам, но на острове от чипа в его запястье толку не было.
– Имейте терпение, – безапелляционно заявила Эва судебному исполнителю и исчезла в доме.
Чиновник вздохнул и скрестил руки на груди. Парень в синем комбинезоне боком присел на колесо тачки.
Спустя две минуты из дома вихрем выбежал мальчишка. За ним спокойным шагом вышла Эва.
– Это потребует времени, – сказала она. – Пока вы ждете, могу угостить вас кофе.
Судебный исполнитель отрицательно покрутил головой.
– А я выпью охотно, – сказал парень в спецовке.
– Вы присядьте, а я сварю, – пригласила Эва, обведя рукой коллекцию старых разношерстных садовых стульев, металлических, деревянных и из ротанга, расставленных возле беседки.
– Ладно, – согласился и чиновник. – Я тоже, пожалуй, не откажусь от чашечки.
Они уселись, и Феликс тайком подмигнул Эве.
Некоторое время все сидели, как фаянсовые собачки. Затем вернулась Эва и поставила рядом с шахматной доской большой деревянный поднос, на которым дымились чашки.
– Может, вам сахарку? – спросила она у чиновника.
– Конечно, жизнь-то какая несладкая, если долги собирать, – встрял Феликс.
– Феликс! – одернула его Эва и пронзила старика сердитым взглядом.
– Шутка, – сказал он.
Парень в синей спецовке прыснул со смеху.
– Вот видишь, и молодого человека насмешил…
Наконец все успокоились, завязалась светская беседа, и тут вернулся запыхавшийся мальчишка, посланный выполнить важную миссию.
– Я набрал пятьдесят! – крикнул он с торжеством, словно извещал, что в свои семь лет сдал экзамен на бакалавра. – Я пробежался по соседям, и каждый дал понемножку!
Эва улыбнулась, Феликс развеселился, Теодор выдохнул и расслабился, судебный исполнитель хмыкнул, его прислужник весело рассмеялся, а Давид почувствовал облегчение.
