Нынче вечером он нервничал. Больше обычного. Кевин со своей командой явно топтался на месте. Одной гениальной мысли еще недостаточно. Другое дело – довести проект до конца…
Эрик положил на колени ноутбук, соединил его с огромным телеэкраном и запустил офисные видеозаписи, сделанные скрытой камерой без ведома подчиненных. Давненько он их не просматривал. Так благоразумнее, а то кто их знает…
Большинство записей интереса не представляло: сплошная болтовня о погоде и сериалах; Эрик поставил ускоренный просмотр, замедляя его только в тех случаях, когда сотрудники говорили о работе. Или о политике. Или об отношениях. Конечно, так не полагается, и он это прекрасно знал, но, в конце концов, это никому не делало зла. И потом, если знать природу отношений между сотрудниками, лучше понимаешь, какие трудности могут возникнуть при совместной работе. Даже его коуч против этого не возразит. Конечно, шпионажа она тоже не одобряла. Иногда она бывала немного наивной. Говорила, что ему нужна уверенность, утверждала, что, если людям доверять, они ведут себя достойно, только все это чушь. Как раз наоборот: когда люди знают, что ты им доверяешь, они тебя просто используют. И вообще, нельзя доверять по приказу – только факты показывают, можно доверять или нет. А иначе тебе только голову заморочат. Лучшая защита – это предвидение и предварительный расчет.
На экране появился Микаэль, новенький в отделе. Они с помощницей Эрика Ванессой весело смеялись. Но Ванесса прекрасно знает, что Эрик не терпит этих междусобойчиков на рабочем месте. На Микаэля Эрик заточил зуб с того самого дня, когда Микаэль посмеялся над ним за обедом. Эрик этого не забыл. Еще один прокол – и Микаэль вылетит за дверь. И не важно, насколько он подкован. Уж лучше верная и надежная бездарь, чем продажная тварь.
Подумать только, едва речь зашла о бездари, на экране возник Давид. Эрик считал Давида верным человеком. Его увольнение доказало противоположное. Что лишний раз подтверждает: остерегаться надо всех. Стоит потерять бдительность – и ты попался. Давид на экране болтал с Кевином.
Эрик включил звук и чуть-чуть отмотал назад, чтобы услышать начало разговора.
–
Вид у него был растерянный. Вот идиот! Эрик взял стакан с виски, поболтал, чтобы расшевелить кубики льда, и сделал глоток.
–
–
–
–
Кевин покраснел. Ни на секунду не сводя глаз с экрана, Эрик сделал еще глоток. Давид рассмеялся.
–
–
–
–
–
Эпизод сменился, и теперь в кадре снова возник Микаэль.
Эрик нажал на паузу.
Затем одним махом допил виски и в досаде отставил стакан.
Похоже, он не угадал, кто тут бездарь.
Эмили, слегка прищурившись, растерянно смотрела на Давида.
– Понятия не имею… Мне кажется, я там была, и…
– Но, Эмили, когда это случилось, ты уже десять, а то и пятнадцать дней лежала в коме…
– Об этом мы поговорим потом, – перебила его Эва. – Сейчас у нас нет времени.
Она обратилась к Эмили:
– У меня очень важный вопрос. Над чем вы с Робером Соло работали в последнее время?
Эмили пристально на нее взглянула.
– Робер умер, – произнесла она.
– Откуда ты знаешь?! – воскликнул Давид. – Ты же была в коме!
Глаза Эмили помрачнели, взгляд устремился в пространство.
– Они вернутся.
– Кто?
– Я хочу уйти отсюда! Уехать!
– Э-э-э… это невозможно, Эмили. Я…
– Я хочу уехать!
Она заметалась, испуганно озираясь.
Давид глянул на Эву. Этого они не предвидели. Что же делать?
– Я не могу больше здесь оставаться! Пошли отсюда!
Она рванулась к двери, но Давид удержал ее за локоть.
– Секунду… Скажи, над чем вы работали. Мы должны знать, чтобы понять, отчего погиб Робер.
Она вперила в него испуганный взгляд:
– Робера убили, ясно? А я умирать не хочу!
– Кто его убил?
– Не знаю. Но его убили. А я хочу спастись.
Давид обернулся к Эве.
– Ладно, – сказала та. – Уходим.
– Погоди, – ответил Давид. – Миотезоро? Ты еще с нами? Эмили хочет уйти – как думаешь, это возможно?
– Без осмотра и разрешения врача мне это кажется чистым безумием. И потом выписка и…
– Да плевать! – рассердилась Эва. – Как узнать, позволяет ли ей ее состояние?
– Я хорошо себя чувствую, – тихо сказала Эмили.
