– Кейт, вам не надо искать консенсус. А всего лишь уболтать этих черномазых, чтобы они сложили оружие и разошлись. Обещайте им что угодно, это все равно не будет иметь никакой силы. Неужели вы сомневаетесь в своем искусстве красноречия?
Вот только разговор не наедине, а в общем зале «Джунглей». Когда вокруг стола собралась толпа – и не только ниггеров! Этот Браун своей выгоды не упустит – хоть мятеж, а вечеринка с танцами по расписанию. А кто-то из свободомыслящих белых граждан (прежде всего, молодежь) вообразили себя франклинами и джеферсонами – еще и кайф ловят, комфортно веселясь в эпицентре беспорядков! А это ещё что за группа в сине-белой униформе там у барной стойки собралась? Господи, да это же «Бульдоги» – студенты-спортсмены из Дрейка – эти-то здесь что забыли?! И все с любопытством слушают – что он сейчас наобещает, завтра в «Регистре» появится, и оправдывайся после перед избирателями, что «ложь во спасение, ради порядка».
– Мы патриоты этого города, – ответил хозяин «Джунглей», – но так же и патриоты Америки. Великой и свободной страны, в Конституции которой записано, что «все люди на свете созданы равными». И потому мы хотим, чтобы с нами обращались, как со свободными гражданами Соединенных Штатов, а не с рабами на плантации Саймона Легрю. И потому, первый вопрос – какое наказание понесут те, кто убивал нас, как скотину, на алтаре?
– Мистер Браун, ну вы понимаете, что виновность каждого и меру наказания может установить лишь суд. Я сейчас лишь могу обещать, что будет проведено расследование. И те, чья вина будет доказана, получат заслуженную кару.
– Мы хотим видеть это сейчас! – почти крикнул Браун. – Чтобы все виновные, уже хорошо известные вам, ведь большинство их носят полицейские мундиры, были взяты под стражу. И открытый суд над ними состоялся здесь, в Де-Мойне. Тогда лишь – если приговор нас удовлетворит! – мои друзья уберут оружие и вернутся к прежним занятиям. А пока – мы не можем быть уверены, что завтра нас снова не станут тайно убивать, без всякого закона. Или – по
– Мистер Браун, для правосудия нужен порядок! – сказал шериф Тернер. – Пока же в городе орудуют банды, а честные граждане боятся за свою жизнь и имущество. Я категорически требую, чтобы ваши парни для начала разошлись по домам. А мы тогда посмотрим, что можно сделать. Даю вам свое слово.
– Ваше слово?! – громко произнес тот, кто встал за спиной Брауна, раздвинув толпу. – Шериф, это ведь вы поставляли жертв на алтарь! Забыли, как меня увезли ваши подчиненные, прямо от вашего офиса? Вы их еще про потерянные наручники спрашивали – или не помните уже?
– Мистур Вуд? – шериф всмотрелся в лицо нового участника беседы. – На орудии убийства служащих полиции Уоткинса и Харта установлены отпечатки ваших пальцев. Убийство двух полицейских, покушение на убийство помощника окружного прокурора мистера Райса, похищение и возможное убийство Аманды Смит – по законам штата Айова, все это предельно серьезно! Хотя возможно, с учетом некоторых смягчающих обстоятельств, вы не сядете на электрический стул – но я вам искренне не завидую. – И шериф обвел недобрым взглядом толпу вокруг. – Как и всем, кто попытается укрыть вас от правосудия.
– От какого правосудия? – зло крикнул Вуд. – Которое меня, воевавшего за Америку во Вьетнаме, против коммунистов – объявило коммунистом и едва не зарезало как овцу? Мне что, надо было смириться и с того света протест подать в ваш суд? Меня поджарить на стуле, за двух копов – а сколько эти копы до того зарезали черных парней, и что им за это будет?
– Хватит! – крикнул шериф, стукнув кулаком по столу. – Вы понимаете, что если откажетесь подчиниться закону, то все вы покойники? Черт с вами, если это ваш выбор – но девочку с собой в ад зачем тянуть, грех на душу не берите! Отдайте ее мне – а я гарантирую, что с ней ничего не случится.
– Которая девочка вам нужна? – Браун достал свежий номер вечерней «Де-Мойн Трибьюн», где на первой странице красовались портреты Аманды Смит и Сандры Фостер. – Эта, или вот эта?! Или вы еще кого-то зарезали, и после в «потеряшки» записали?! Теперь вы спохватились, что на алтарь уже тащат белых девчонок из уважаемых семейств, и публика недовольна – а на наших убитых вам по-прежнему на…ть?! Мы разойдемся по домам – а ночью ваши ублюдки придут за мной и моей дочкой, как приходили за Амандой Смит – повезло, что лишь собаку убили. И вы опять всё спишете на «чёрный криминал»?!
– Заметьте, что наш слуга закона уже берет назад свои слова о похищении! – расхохотался Вуд. – Парни, и обратите внимание: жизнь белой девчонки для него ценнее, чем черные головы всех нас, вместе взятых! Кто-нибудь после поверит – любым его гарантиям, данным нам?
Шериф встал. Тронул за плечо Логана, сидевшего с ошалелым видом.
– Уходим. Нам тут делать больше нечего.
В тишине шаги уходящих и звук захлопнутой двери прозвучали как выстрелы.
– Ну, даете! – раздался чей-то голос от стойки бара. – Эй, виски со льдом!
Кто-то включил замолкший было музыкальный автомат. Послышались звуки джаза.
