Он тщательно прицелился, молясь всем богам – хоть Христу, хоть чёрту, хоть самому Сталину! – чтоб не промахнуться. И плавно, как учили, нажал на спуск. И пуля попала в цель – но не в Райса, а в копа, который, на свою беду, в последний миг подошёл к прокурорскому с докладом! А «спрингфилд» – не автомат, и, пока Вуд передернул затвор, прокурорский уже исчез из вида, упал и уполз за полицейскую машину рядом!
Твою ж мать! А ведь говорил отец Якоб – настоятель негритянской церкви в Коламбии, в те давние, еще доармейские времена – что высшие силы любят точность, когда к ним взывают, – надо было молить, не просто попасть, но и
Еще четыре патрона в магазине и двадцать в коробке – на три десятка копов, что толкутся там, внизу, как мишени! И если их призвал на подмогу тот прокурорский черт, то наверняка именно они хватали и тащили на алтарь черных парней и белых девчонок, или, по крайней мере, знали о том, но молчали и покрывали, как шериф – жаль, что его тут нет. Но вон тот из копов, который ведет себя как командир, точно при делах – приоритетная цель для стрелка!
Натану Вуду – ветерану знаменитой на весь Вьетнам «черной» роты капитана Трэгга и убийце уже трех полицейских – терять теперь было абсолютно нечего. Нужно было лишь одно – остаться навсегда верным Корпусу морской пехоты США, и, если уж и придется погибнуть, то утащить с собой как можно больше врагов!
Тридцать семь служащих полиции, в большинстве вооруженных не только пистолетами, но и «томпсонами». Окружной прокурор даже выразил сомнение, не слишком ли много для захвата какого-то негритянского гадючника? На что Райс возразил (при молчаливом одобрении мэра), что черным надо дать урок, который они запомнят надолго.
Ехали на шести машинах – в том числе две грузовые и автобус (в который предполагалось паковать арестованных). Командовал лейтенант Хилл из Шестнадцатого участка – ну а общее руководство взял на себя Райс.
– Объявите людям, что там прячется ниггер, посмевший убить двух полицейских. И предупредите, что в заложниках там удерживают белую девочку – вот ее фото. Она нужна живой – а насчет остальных… Если ваши парни в желании отомстить немного перестараются, никто возражать не станет.
Потому полицейские выгрузились перед «Джунглями» в весьма бодром и боевом настроении. И обнаружили перед парадным входом собравшуюся толпу чернокожих – поскольку весть о переговорах и угрозах шерифа успела уже разлететься по окрестным кварталам. На приказ разойтись никто не отреагировал – а у кого-то даже оружие в руках было видно – револьверы, дробовики или просто ножи и палки, насколько можно было различить в темноте.
Полицейские тоже остановились. Взяли автоматы наизготовку, но пока не стреляли. Негры тоже не проявляли агрессии – просто стояли стеной.
– Лейтенант спрашивает, какой будет приказ, сэр?
Тупица! Или чистюля – хочет свою задницу прикрыть. Что ж – я крови не боюсь, ради высокой идеи, а еще больше блага любимой дочери.
– Разгоните это стадо! А если откажутся подчиниться, стреляйте! Один предупредительный, затем насмерть!
Райс в пафосе сделал жест рукой и шагнул вперед – как генерал Шерман на какой-то картине, поднимающий солдат в атаку. Посыльный тоже должен был сделать шаг, туда, где Райс только что был – и в следующую секунду из его груди вырвался фонтан крови. С такой дистанции, едва сто метров, пуля «спрингфилда» пробивает человеческое тело навылет. Райс заверещал, падая на колени. К его счастью, рядом стояла полицейская машина – за которой он успел укрыться.
– Стреляйте, черт побери! – заорал он. – Убить всех черных коммуняк!
Вторая пуля досталась лейтенанту. Все – и полицейские, и толпа у «Джунглей» – замерли в оцепенении… если бы негры решились, они бы смяли полицию, затоптали бы числом. Но копы опомнились первыми – и, вскинув «томми-ганы», стали поливать очередями перед собой. Упали убитые и раненые, толпа подалась назад, это ведь очень страшно, даже для обученного солдата, идти в атаку в полный рост, на автоматический огонь.
И тут полетели бутылки – которые, разбиваясь, обдавали все жидким огнем. Одна упала очень удачно, прямо под ноги полицейскому – пламя охватило и его, и еще двоих рядом, они с дикими воплями стали кататься по земле. Еще одна бутылка подожгла полицейский грузовик. А невидимый стрелок продолжал бить откуда-то – три выстрела, и еще двое полицейских упали.
– Всем слушать меня! – крикнул Рон Уэбб. – Огонь по окнам и крыше, подавить снайпера и гранатометчиков!
