Они даже хуже коммунистов! Те хотя бы не лицемеры – не лгут про свободу, демократию и справедливость для всех, а по-честному: у них диктатура… этих их… пролетариев – ну а кто против, в гулаг. Зато у них коллективизм – один за всех и все за одного. Если тебя, Спарки, сама Лючия подругой признала – значит, они хоть отомстят за тебя – Бомбу сбросят на тех, кто тебя обидит. А мне кому душу заложить – если на меня всем плевать, даже нашей великой стране, где я родилась?
Ничего личного, подружка, я на тебя не в обиде, просто жутко завидую, потому что даже здесь, на Севере, никогда мы вровень не будем. Ты выйдешь замуж за какого-нибудь мистера Джонса, станешь респектабельной миссис, родишь пару детей, у вас будет свой дом, автомобиль – американский образ жизни, наша американская мечта. Ну а мне дорога на дно – в прислугу, и то, если доживу, и меня не зарежут на алтаре, как Сандру Фостер, и не линчуют, как Эмметта Тиля. Так что, прости, подружка – и про меня забудь. Душу не трави – ни мне, ни себе.
И Стефани убежала – а Аманда смотрела ей вслед, не зная, что ответить. Мистер Сполдинг (который видел этот разговор издали) лишь сказал, что все сейчас на нервах, но время лечит, и надо лишь остыть. Так разве со временем проблемы Стефани решатся, и «Джунгли» восстанут из пепла?
– Что такое ударная волна от атомного взрыва? Это когда кирпичи и прочие обломки летают со сверхзвуковой скоростью.
Так сострил умник Том – когда в среду в школе снова была атомная тревога. И Аманда послушно, как все остальные, сидела на корточках в «самом безопасном» коридоре – надеясь, что русская Бомба (если тревога окажется настоящей) упадет достаточно близко, чтобы мгновенно превратиться в пепел, ничего не успев почувствовать – а не быть размолотой в фарш, не сгореть заживо и не умирать в мучениях от радиации. В мире творилось что-то ужасное – гонконгский кризис, индийский конфликт – в «Регистре» карикатура, русский Вождь Сталин в образе Чингисхана или Аттилы, в окружении своего неисчислимого войска, все красного цвета на красной земле – а перед ними, в крохотном белом углу (изображающем пока свободную территорию) беззащитные люди с испуганными лицами, прижимают к себе детей. И эти люди (индусы или китайцы?) завтра станут рабами в колхозе или гулаге – но будут живы. А не превратятся в радиоактивную пыль – как она, Аманда Смит, папа, мама, Дэвид. Нет, Стефани не права – ну как можно жить с этим, зная, что все твое благополучие, твой дом и семья, в любой день могут исчезнуть, если кто-то в далекой Москве решит и вынесет приговор?
В четверг Аманду дома ждали приятные новости. Папа сказал, что их (всю семью Смитов) пригласили в Капитолий, где в субботу 31 марта будет слушание в Конгрессе штата Айова. И она, Аманда Смит, должна будет выступить перед публикой – лучшими людьми штата, отцами города и представителями прессы (не только местными, но и из других штатов).
– Тебе надо продумать, как ты будешь выглядеть, – сказала мама, – и что скажешь этим достойнейшим людям.
Капеллан пребывал в преотвратнейшем состоянии духа.
Только что он имел очень неприятную телефонную беседу с самим Его Святейшеством Истинным Папой Авраамом Первым (в миру носившим имя Френк Спеллман). Из которой, если опустить эмоции (недопустимые публично для священной особы), он понял: покровители Истинной Церкви на самом верху крайне недовольны случившимся – и одной лишь жертвы в лице Сержанта Алтаря может оказаться недостаточно, чтобы считаться очищенным от порчи в их глазах. Хуже того, само существование Истинной Церкви и ее святого дела поставлено под угрозу!
– Пред нами нынче два пути: тяжкий и очень тяжкий, – поведал Капеллану Истинный Папа. – Первый, пройти по горящим углям неопалимыми, по образу и подобию того, как Римская Лжецерковь вывернулась, аки змий, в Канаде, сохранив себя незапятнанной – и уразумейте сами, кому придется принять клеймо паршивой овцы и роль Дюплесси? Второй, если нашим высоким покровителям и этого окажется мало, мы будем отлучены, низвергнуты из сана, вычеркнуты из общественной жизни нашей страны, и даже – упаси Господь от такой участи! – предстанем пред мирским судом светской власти.
Ни тот, ни другой вариант для Капеллана был категорически неприемлем – по самоочевидным причинам. И поэтому сейчас он одновременно мысленно взывал к Господу и изо всех сил напрягал весь свой ум, память и жизненный опыт в поисках третьего пути – ведь таковой обязательно должен быть, если это очередной челлендж, испытание Господне для проверки крепости веры и силы воли. Противное означало бы, что Господь окончательно отвернулся от своих грешных детей и дни этого мира сочтены! Но там, где малодушный человек, поставленный пред выбором из двух зол, смирится и выберет меньшее, – истинный воин веры не склонится под тяжестью обстоятельств. Он отвергнет все неугодные ему варианты и проложит свой путь, прозрев его с Божьей помощью там, где иные недостойные окажутся слепы.
