Ни сам Райс, ни кто-то из его помощников – не обратили внимания на негра, валявшегося тут же, у алтаря. Ибо весь опыт им говорил, что негров, посмевших сопротивляться служителям закона, не бывает. Так как за многие годы все чернокожие усвоили, что за этим следует смерть – или немедленная, или предельно мучительная. Ну а этому агнцу еще повезло – его после не положат на алтарь, а просто пристрелят (и затем вложат в руку тот самый нож).
И это была их роковая ошибка. Как и то, что негр был не в наручниках, а связан обычной веревкой.
Черт возьми, куда это я попал? И что вообще происходит?
Как черному парню с Юга подняться выше, чем «эй, ниггер»? Стать главарем банды – и быстро кончить жизнь, от ножей конкурентов, от пули копов, или в тюрьме, на электрическом стуле или от дубинок охранников. Или найти себе покровителя из белых – для которого ты все равно будешь в статусе вроде любимой собаки.
Или пойти служить в морскую пехоту – чтоб спасти Америку от коммунистов. Которые, если придут, устроят здесь что-то вроде нацистского концлагеря – когда даже прежние порядки будешь вспоминать с ностальгией.
В «Париже», то есть учебном лагере на Пэррис-Айленд, было хуже, чем в тюрьме – рядом с дрилл-сержантом Мэтью Маккеоном, постоянно орущим и без промедления пускавшим в ход кулаки и дубинку, самый свирепый коп показался бы любящим отцом. Во Вьетнаме – которым этот сержант постоянно пугал новобранцев! – было совсем по-другому. Капитан Трэгг хоть и был беспощаден (куда там тому сержанту из учебки!) – он мог пристрелить на месте солдата, посмевшего не выполнить его приказ, но также для него был безразличен цвет твоей кожи, что оказалось для Натана настоящим потрясением – прежде он не встречал таких белых. А еще капитан был честен и справедлив – всегда выполняя, что обещал, в том числе касаемо наград и поощрений, и защищал своих подчиненных от гнева всех прочих белых, даже с большими погонами. Говорили, что у Трэгга папа – очень большая шишка в Вашингтоне. А сам он отправился во Вьетнам добровольно, «на свою личную войну с коммуняками». И потому имел гораздо большие возможности и авторитет, чем обычный офицер того же звания.
– Это мои люди, вам понятно? И наказывать их – могу лишь я! Или вы против дисциплины – а может, вы коммунист, и хотите поражения нашей страны?
Вьетнамские джунгли были адом – а вьетнамцы, хотя и мелкие, и (при свете дня) совсем не страшные, оказывались беспощадными убийцами, стоило лишь повернуться к ним спиной. И они в совершенстве владели искусством засад и внезапных нападений – особенно ночью. И оттого все парни очень быстро усвоили, на наглядных примерах своих менее удачливых сослуживцев, раненых, искалеченных и убитых вьетконговцами в первый же месяц, что на этой войне гражданских лиц нет – «мирные» вьетнамцы (любого пола и возраста) это если не сами лесные бандиты, до поры спрятавшие оружие, то их помощники и осведомители. А так как главным правилом капитана Трэгга (и не его одного) было – хорошая война с коммунистами, это когда убиваешь больше коммунистов! – то скоро Натан стал спокойно относиться к таким делам, о которых лучше не рассказывать. Ведь мы творим это не из собственной злости – а лишь затем, чтобы коммунисты не пришли к нам домой и не устроили то же с нашими гражданскими, нашими семьями.
– В конце года посчитаем. Троим, кто убьет больше всего коммунистов – я обещаю лично от себя, выполнить любое их желание, если, конечно, в моих силах! А взводу, у кого будет больше всех отрезанных ушей – я за свой счет устрою самый шикарный праздник в лучшем сайгонском кабаке!
Уши – потому что счет убитых вьетконговцев велся по отрезанным левым ушам – а чем это хуже индейских скальпов? Тем более что вьетнамцы мелкие – и женские или детские уши вполне могли сойти за уши лесных бандитов. А капитан был настоящим парнем – всегда выполнял, что обещал. Жалко, что не удалось войти в тройку призеров – и попросить у капитана то же, что Билли Буш! Остальные двое сглупили – Майк пожелал новую шикарную тачку, а Роб поступить в какой-то престижный колледж. Ну а Билли – ни больше ни меньше, как медаль Почета Конгресса, высшую военную награду Соединенных Штатов! От такого желания Трэгг натурально обалдел, но быстро взял себя в руки, процедив лишь: «Ну, чёрт с тобой – будет тебе висюлька, зато потом ни один сукин сын не посмеет вякнуть, что я не держу своё слово…» В чем тут фишка, Натану после объяснил Джо Ривера, один из немногих образованных в их взводе (в колледже учился, год или два):
