Во Вьетнаме ходили слухи, что некоторые капелланы, помимо обычной мессы, служат еще какую-то тайную, для особо доверенных. А под конец Натан и сам стал зрителем – хотя капитан Трэгг не был слишком религиозен, «если Бог есть, как он допустил коммунистов?», но пожелал, чтобы «все парни моей роты прониклись настоящим боевым духом», – а полковой капеллан оказался не только его приятелем, но и одним из тех самых, «истинной веры». На алтаре лежал пойманный вьетконговец – так ведь считается, что кровавые жертвоприношения есть только у язычников и тех, кто поклоняется врагу Господа нашего, а у нас Иисус своей смертью все искупил?
– А это не жертвоприношение, а совсем иное. Отправить коммуниста, отринувшего веру, на суд Божий – это надежда спасти то, что осталось от его заблудшей души!
Те же слова, что сказал сейчас этот святоша! И капитан Трэгг тогда был с капелланом полностью согласен. Так как после предупредил – кто станет болтать, сочту за пособника коммунистов! А те шестеро из роты, кто изъявили желание присоединиться к «истинной церкви», – стали его любимчиками. Натан тогда предпочел воздержаться – может, капеллан и прав, но было в том обряде что-то такое… Однако же держал язык при себе – ну зачем негру лишние проблемы?
И вот, дома то же самое! Только в роли «коммунистов» белая девочка, затем он – ясно ведь, для чего его сюда притащили! Причем из слов шерифа понятно, что тут уже на конвейере процесс идет – в исполнении здешних копов, да еще под командой прокурорского чина! И давно – что Зак про «потеряшек» в Де-Мойне говорил? Только на алтарь тащат – не коммунистов, а кто под руку попадет. Они что, рехнулись тут все? Как Ривера рассказывал:
– У краснокожих было когда-то, они своих на алтаре резали, в жертву своему божку. Верили, что иначе солнце утром не взойдет. Дикари, язычники – как те, что дьяволу поклоняются. После белые пришли и это непотребство прекратили.
Ладно, о боге после будем думать! А сейчас, может, жизнь негра и дешева – но своя, для Натана, была бесценна. Этих сумасшедших трое, и все заняты – двое копов держат девчонку, а главнюк, наверно тот самый, прокурорский, с занесенным ножом, тоже смотрит на камень, где жертва лежит. И больше тут никого не видно, что странно, а капеллан-то ихний со своей паствой тогда где? Ну, если только, за этими кустами, скрытые посты по периметру… так это же не Вьетнам? И если бы тут еще были люди из этих «святош» – то где машины, на которых они приехали? Солнце село уже, темнеет, свет лишь от фар – если сейчас вскочить и бежать… нет, тут до зарослей шагов двадцать, а копы наверняка вооружены, вон у этого типа вижу карман характерно оттопырен. Да и если удастся сбежать – он тут никого не знает, а копы, к гадалке не ходи, объявят облаву на беглого преступника. Ещё и смерть этой малолетки на него повесят – и уже федералы будут ловить его по всем штатам. Так что придется по-плохому!
Натан повернулся на бок, чтобы копам не были видны руки за спиной. Под ладонь попало что-то твердое – о, удача, булыжник! Подобрать ноги, чтоб быстрее подняться – один из копов покосился неодобрительно, но ничего не предпринял, занятый удержанием жертвы. Или уже не успел – веревка лопнула, и через мгновение негр уже был на ногах и совсем рядом. А в следующий миг коп упал с разбитой головой – Натан еще с малолетства усвоил, что будь ты хоть чемпионом бокса, но что-то тяжелое в руке намного лучше голого кулака!
Тот, кто был главным, даже не успел понять, что произошло. Лишь начал оборачиваться, когда Натан от всей души врезал ему сбоку в челюсть. Противник обмяк и сполз наземь – нокаут!
Оставался третий, самый опасный – потому что успел выхватить из кармана пистолет. Но белая девчонка на камне взбрыкнула ногами вверх, попав по руке копа – и пистолет улетел куда-то в темноту. У врага был шанс, вступи он в драку – коп был рослый и здоровый, физически не слабее Натана! – но он метнулся вслед за оружием и опустился на четвереньки, шаря руками по земле. Негр прыгнул ему на спину и ударил камнем по затылку, брызнула кровь.
И тут по ушам ударил визг. Девчонка кричала, как та мисс в древнем храме, при виде обступивших ее чудовищ – из фильма, что Натан успел посмотреть в Сан-Франциско (надо же как-то развеяться, вернувшись домой). Наверное, он и выглядел сейчас как монстр – забрызганный кровью, в боевом кураже, и при таком освещении?
– Мисс, не бойтесь! Я не причиню вам вреда!
