И тут я поняла, что хочу провалиться сквозь землю. Тамаш не заслуживал отказа, но и согласиться означало усугубить возникшую неловкую ситуацию. Я не чувствовала к нему того же. Я не могла, просто не могла… Вероятно, не до конца понимала, во что ввязываюсь, отвечая на улыбки, принимая приглашения, поступая назло опекуну. Может, где-то в мыслях допускала отношения с Тамашем, как и то, что простая симпатия со временем перерастет во что-то большее. Но к тому, что происходило сейчас, я была не готова.
Ливиану все еще смотрел на меня, и горящий взгляд тускнел с каждой новой секундой ожидания.
— Прости, — он опустил глаза.
Я сжала его ладони крепче, словно извиняясь. Вампир хотел что-то сказать, но вместо этого разомкнул пальцы и отступил на шаг.
— Сир…
Я повернула голову — на тропинке стоял Высший. С черным плащом, перекинутым через плечо, он выглядел отстраненным и как будто нарочито равнодушным к тому, что открылось его взору.
— Где остальные? — взгляд мимо меня.
— Скоро будут, — ответил Тамаш, — мы с Евой ушли немного вперед.
— Я заметил, — четко очерченный рот блондина чуть изогнулся, — ну, пойдем.
Румын пропустил меня вперед, и я пошла вслед за опекуном, чувствуя себя между двух огней. Уступать мне дорогу Высший не стал — то ли по причине благоразумия — на случай, если есть шанс свернуть не туда, то ли потому, что решил и дальше меня игнорировать. Почему это меня вообще волнует?
К счастью, хутор — или, точнее, его блеклый призрак — возник за следующим же поворотом. Старый двухэтажный дом, по крышу утонувший в зарослях дикой яблони, покосившийся деревянный забор… Калитка держалась на добром слове и ограждала территорию только силами хранителя-домового.
— Приглашаю войти, — Высшему пришлось взглянуть в мою сторону, и у меня екнуло в груди. Мог бы и не соблюдать проформу, знает же, что я могу пройти сквозь защиту. Или Ливиану не в курсе?
— Тамаш, будь добр, проверь, где пропадают остальные, — обратился Высший к своему воспитаннику, и тот, кивнув, на предельной скорости скрылся из виду.
Я присела на неприметное бревнышко за углом дома, всей душой надеясь, что опекун действительно обеспокоен отсутствием команды, а не отослал Тамаша специально, чтобы поговорить наедине.
— Ева, — оттого, как он произнес мое имя, подгибались колени, и я порадовалась, что сижу. В остальном радоваться было нечему, — могу я тебя спросить, — он облокотился спиной о деревянную стену с облупившейся краской, в паре метров от меня, — как ты относишься к притязаниям моего сына?
Мне показалось, или легкое недовольство в его голосе направлено не ко мне, а к Тамашу?
Во всяком случае, вздохнула я гораздо свободнее.
— Вы увидели… — нужные слова никак не находились, — я…
— Я увидел многое с самой первой вашей встречи, — усмехнулся опекун, — и хочу знать, требуется ли тебе защита?
— Нет, не требуется.
Вампир изогнул бровь.
— Думаю, будет лучше, если я поговорю с ним сама, — пояснила я, теряясь в смеси недоумения и благодарности, — во всем этом есть и доля моей вины.
— Не бери на себя больше вины, чем можешь вынести, — пристально посмотрел Высший, заставляя ерзать на месте. Острый зрачок с абсолютно белой радужкой и серебристой окаймовкой пригвождал и зачаровывал.
— Почему у Вас такие…необычные глаза? — сорвалось у меня с языка. Я отчаянно напомнила самой себе Красную Шапочку, спрашивающую у Волка, почему у него такие большие зубы.
— Они тебя пугают? — понимающе усмехнулся Высший, — ответь, только честно.
— Иногда, — когда опекун не смотрит на меня в упор, они могут казаться даже красивыми.
— Что ж, тогда я тебе расскажу… То, что ты видишь — моя плата за случайно увиденное в Лимбе. Я только начинал изучать магию рун, учился выходить из тела, и однажды забрался непозволительно далеко.
— Вы можете запросто путешествовать по Лимбу? — вырвалось у меня, — простите, — я действительно не хотела перебивать.
— Ничего, — на губах Дамиана мелькнула мягкая улыбка, — и такие путешествия не происходят "запросто". Так получилось, что у меня природная склонность. Я любил блуждать по другому миру, не осознавая его реальность, как и реальность его опасностей. Для меня все было не более чем виртуальной игрой.
— И кого же Вы там встретили? — изнывала я от любопытства.
— Из опасения, что мой ответ может тебе навредить, я промолчу, — серьезно ответил опекун, но в глазах затаилась хитринка.
— А какие у Вас были глаза раньше? — хоть это узнаю, раз повсюду одни секреты.
— Раньше? — он, казалось, был удивлен моим вопросом, — серые и ничем не примечательные.
Ну-ну. У него непримечательных не могло быть в принципе. Я попробовала представить себе Высшего с обычными человеческими глазами, но меня отвлек нарастающий шум. Голоса.
Опекун выпрямился, и я последовала его примеру. Подошли наши.
***
