— Хитростью, — вервольф прищурился, — есть одна идейка. У моих сестер скоро совершеннолетие, — Алекс взглянул на брата, явно догадываясь, о чем пойдет речь, — намечается нечто грандиозное, в семействе торжества всегда проходят с помпой. Вас, Вишайен, — Ингвар склонил голову перед Светкой, — я проведу как гостя. При первой же возможности представлю отцу, походатайствую об Алексее. А над остальными надо подумать, вечеринка при всем размахе закрытая.
— Пойдем как персонал, — предложила Инна, — вы же нанимаете смертных?
— Вампы, — неодобрительно протянул вервольф, — вы забываетесь, мы все смертны. И да, нанимаем, но в исключительных случаях. Ты как талантливый бармен подойдешь. Экстракт цветка скорпиона есть?
Вампирша уверенно подтвердила.
— И экстракт, и Сияние.
— Отлично, — Ингвар кивнул, — еще мысли? — в полном молчании он оглядел напряженные лица присутствующих, — или ты пойдешь одна? В принципе, если не боишься и владеешь навыками дипломатии…
Я буквально слышала, как на бешеной скорости крутятся шестеренки генератора идей у каждого за столом.
— Одна она не пойдет, — донеслось с порога.
Все как по команде повернулись на голос.
— Так вышло, что я наслышан о музыкальных пристрастиях Ирмы и Уны Янсен и могу их удовлетворить, — Дамиан прошел по комнате и взял миниатюрную чашечку с серванта. О ком это он? Не о сестрах ли Ингвара? С ледяной невозмутимостью, под ошеломленными взглядами сидящих, Высший подставил чашку под кран самовара и налил себе чаю, после чего отошел чуть в сторону, — Ингвар, ваша деятельная натура достойна восхищения.
Готова поспорить на атру, что внутри он кипит от злости! Или нет. Я усомнилась, скользнув взглядом по безмятежным жестам Высшего, когда он пригубил напиток.
Все последовали его примеру. Думаю, по большей части ради повода опустить глаза. Я так точно, меня сковали смущение и робость, как будто "собраться в узком кругу" было исключительно моей затеей.
Хоть чай оказался отличным. Ароматный, с ягодными нотками, в другой обстановке он подарил бы второе дыхание.
Ингвар пришел в себя первым и встал со своего места.
— Милорд…мы…
— Заинтересованы в деталях плана? — чашка так же безмятежно отправилась в допотопный рукомойник, — когда-то мы с Тамашем мечтали сколотить группу, но политика маскарада никогда бы не допустила такого курьеза, — по губам опекуна пробежала усмешка, — если согласны, мы сыграем на разогреве какой-нибудь известной группы, а там я возьму дело в свои руки.
Я едва ли слышала дальнейший разговор. В памяти воскресала музыка, извлекаемая опекуном из старой акустической гитары. В день после нападения исаэля, в моей однокомнатной квартирке. Целую вечность назад. Звуки, проходящие сквозь меня, превращались в стихийный поток, до боли резонируя в каждой клетке тела. Казалось, энергии вот-вот станет слишком тесно, и она вырвется, прошивая кожу множеством лучей. Горло перехватило, я отпила из чашки, совершенно не ощущая вкуса. Мелькнула случайная мысль, что когда-то эта спокойная музыка приносила успокоение.
Сейчас она вызывала агонию. Я будто услышала не предназначенное для моих ушей. Нечто запретное, вроде того, что увидел опекун во время своего путешествия. Если он сказал правду, конечно, а не придумал историю на ходу, от души потешаясь над наивной подопечной.
— Сколько у нас времени? — спрашивал Дамиан.
— Две недели, — Ингвар не просто одобрял, он загорелся азартом.
Высший остановился за спинкой моего стула и положил руку мне на плечо. Титаническими усилиями я сохранила внешнее спокойствие.
— Милорд?
— Наработанный материал требует наличие женского вокала, — его пальцы сжались чуть сильнее, посылая дрожь вниз по позвоночнику, — Ева, ты будешь петь, — обронил он негромко, наклоняясь к плечу, но для меня его слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Похоже, остальных его предложение если не шокировало, как меня, то определенно удивило.
— Ты поешь? — удивленно воззрилась Инна, так же потрясенно выглядела Светка, — ты не говорила…
Конечно, не говорила! Было бы о чем! Но откуда Высший, что б его, узнал, что когда-то я пела в хоре при церковной школе и могла взять любую ноту в пределах трех октав. Неплохой диапазон, вот только я предпочитала о нем не распространяться. Уже не помню, что вызвало панический страх сцены и сольного выступления — возможно, очередная критика со стороны матери или насмешки близнецов — но я не видела в этом проблемы…до настоящего момента.
— Нет! — прохрипела я, забыв, что с опекуном лучше не спорить.
— Это твой урок воспитания воли, — едва осязаемо прошептал Высший, так, чтобы услышала только я.
Я его ненавижу! Он все знал, знал! То ли нарыл в голове, пока еще мог, то ли…я предпочитала об этом не думать…следил за моей жизнью. Нет, какой смысл, да и слишком самонадеянно. Как хорошо, что он больше не роется у меня в мозгах!
— Ладно, это все детали, — хлопнул в ладони Ингвар, — главное, мы сошлись во мнении.
