Инна что-то ответила, но я уже не слушала — ее голос доносился как будто издалека, заглушаемый пульсацией перекачиваемой крови наверху, над тонким слоем бетона и асфальта. Кровь. Этот вязкий медный привкус хотелось ощутить на языке больше всего. Клыки царапнули нижнюю губу. Воздух словно стал плотнее воды, одновременно повышая свою звукопередачу. Но я могу-себя-контролировать. Или не могу… Один плюс — боль притупилась. Огромным усилием воли я сморгнула наваждение жаждой и вскрикнула — Инна и Влад дрожащими руками цеплялись за стены, их лица сводила судорога — не хочу даже думать, из-за чего такая чрезмерная реакция. Впрочем, ответ почти сразу появился из-за поворота — крепко сбитый мужчина в камуфляжной форме, с виду ничем не отличавшийся от обычного человека. Взгляд охотника был совершенно осмысленным. Лучше бы он таким не был, потому что источал концентрированную ненависть, которая заражала каждую клетку моего тела — боль вернулась в двойном объеме, и я согнулась пополам. Когда я с трудом выпрямилась, одинокая фигура охотника умножилась на целую армию себе подобных.
Они сделали шаг вперед (впереди идущие сгруппировались, упав на одно колено), вскинули арбалеты и прицелились как один. Повинуясь инстинкту самосохранения, я перешла на сверхскорость, но близстоящий солдат перехватил меня одной рукой. Так играючи, будто я была пушинкой. Никакой возможности вырваться… Я пиналась и царапалась в два раза сильнее, чем во время потасовки с Алексом, но охотник был нерушимой скалой. Толпа отрезала меня от Инны и Влада, и я наконец-то поняла, что отличало одержимых от людей. Улыбка ребенка, замышляющего отнюдь не безобидную шалость. Фэйри, эльфы…это вечные дети, жестокие дети — в голове совершенно не кстати всплыли легенды о подменышах. Теперь эти твари замучают нас насмерть? По их плотоядным ухмылкам и опущенным арбалетам я поняла, что на быструю смерть можно не рассчитывать. Отлученному еще повезло.
Но как такое случилось со мной?! Я никогда не была хронической неудачницей, из тех, для кого любой день превращается в пятницу 13-е. Скорее наоборот — мне удалось отстраниться от семейных дел и жить обычной жизнью, в отличие от тех же близнецов — они промышляют тем, что варят дурь на съемной квартире, так что дым коромыслом и стены черные от копоти. Помимо этого, повезло, что прадед оформил дарственную на жилплощадь лично мне — не знаю, за какие заслуги, но я смогла съехать из импровизированного борделя матери и начать новую жизнь.
Моя пятница началась со встречи с Ленсаром. Черт, как больно. А ведь это действительно была пятница!
Два месяца назад.
— Петрова, — поджав и без того тонкие губы, цедила главный редактор, — чтобы в пятницу как штык была с готовым материалом! Вероятно, писатель оценил твою работу в новой колонке, так что не подведи нас!
— Конечно, Дарья Игоревна…
Предстоящее интервью с королем ужасов — самим Ленсаром — волновало, и не только потому, что я впервые так близко увижу знаменитость, что от этого зависела моя карьера или, боже упаси, я хотела выслужиться перед этой акулой в юбке. Нет. Было что-то другое. И это не давало мне уснуть даже после того, как я составила список вопросов, нарыла информацию о писателе и посмотрела последний фильм, снятый по его книге. Что поделать, не могла я заставить себя читать о вампирах, о бесконечных пытках, которым они подвергали смертных, об этих кровавых вакханалиях (мне хватило увиденного на экране). Эти книги поистине соответствовали негласному титулу автора. Только перед самым рассветом меня сморило, и я не расслышала будильник. На часах было 12.30.
Нет, нет, нет! Я металась по комнате в одной туфле и полузастегнутом пиджаке от официального костюма, в поисках списка. Как, я его так и не распечатала? Исполняя какие-то невообразимые кульбиты от принтера до вешалки, на автомате приняла так некстати раздавшийся звонок.
— Конечно, сейчас спускаюсь, — ответила я, удерживая мобильный между плечом и подбородком.
Звонивший представился агентом писателя и сказал, что должен сопровождать меня до его особняка. Странно. Я думала, что встреча состоится где-то в более публичном месте. Когда я спустилась, меня ожидало еще одно потрясение — под подъездом стоял черный лимузин. При моем появлении он посигналил фарой, а вышколенный агент выскочил наружу и учтиво пригласил в салон. Я вжалась в сидение, стиснув в одной руке клатч, в другой — папку с вопросами и заставляя себя не глазеть по сторонам — пусть не думает, что для меня это впервые. К счастью, он удостоверился, что со мной все в порядке, и сел к водителю. Я осталась наедине с собой и необъяснимыми страхами, которые давно превысили отметку "легкий мандраж". Попробовала сосредоточиться исключительно на рабочих моментах — перечитывала вопросы, вспоминала напутствия Дарьи Игоревны, но тщетно. Наверное, надо смириться, что такое состояние — норма, когда готовишься увидеть знаменитость. Ведь я никогда не видела звезд такого масштаба, верно? Откуда мне знать, как при этом себя чувствуют?
