— Она жила в эпоху задолго до Ленсара и Милорады, и ее титул мог звучать иначе… вероятнее всего, так оно и было, — опекун едва заметно улыбнулся и продолжил, — говорят, надевая ожерелье, королева не испытывала жажды и ощущала, что ее силы возрастали. Но со временем она стала чувствовать и другое — тяжесть ожерелья. Никто из ее приближенных не мог найти ответ на вопрос, почему так происходит, а камни тем временем становились все тяжелее. Однажды королева не смогла встать с трона и даже просто поднять головы. Снять ожерелье — по причине его тяжести — тоже никто не мог, замки не поддавались. Оставалось только расплести его, разбить на сотню камней, как и было изначально. Их раздали подданным, камни распространились по всему миру, но говорят, даже в одном осколке ожерелья заключена сила, способная пробудить волю и внутренние стремления.
Поучительно, конечно, но зачем он мне это рассказал?
— Красивая сказка, — сглотнула я. Рассказывал он и впрямь красиво, можно заслушаться, — значит, камень помогает воспитывать волю?
— Ты из всего делаешь выводы, это похвально, — в его голосе прозвучало что-то похожее на иронию, — именно так. Как знать, может, боги послали тебе атру в дар, как первым вампирам?
— Вы надо мной смеетесь, — всерьез сердиться я не могла, но присутствовало легкое чувство обиды.
— И не думал, — глаза, тем не менее, говорили другое. Что его так веселит?
— Неужели вы хотите, чтобы я поверила в каких-то там богов…Насколько я знаю, у вампиров даже религии своей нет!
— Ты права, ее нет, — он посерьезнел, — в ней нет необходимости.
— Не понимаю… — то, что он говорил, не укладывалось в голове. Где молот, там и наковальня. Боги без религии…это по меньшей мере непонятно.
— Ты еще очень молода, — как ни странно, в его словах не слышалось унизительного снисхождения, — но потом ты осознаешь… Живя более сотни лет, вампиры начинают понимать, что у каждого свой путь познания истины, свой путь к себе. Вести за собой всех одной дорогой бессмысленно и порой опасно — один ее не осилит и ударится в атеизм, другой истолкует учение превратно, и тогда рукой подать до вооруженного джихада или крестовых походов. И еще — толпой легко управлять. В толпе личность нивелируется, собственное Я принимает желания лидера за свои собственные. Для слабого это самый легкий способ почувствовать себя сильным. Понимаешь?
Я зачарованно слушала, прозревая и против воли восхищаясь логикой Высшего.
— Теперь да, — его слова удивительным образом расставили по местам все нестыковки, о которые я спотыкалась с самого детства, пытаясь понять окружающих, церковь, мать…
За одну минуту он навел порядок в моей голове.
И стоит ему захотеть, легко внесет в нее смуту. Я похолодела от этой мысли. Надо быть осторожней.
— Я хочу познакомить тебя кое-с-кем, — неожиданно произнес Дамиан, всколыхнув мои страхи еще больше. За разговором я не заметила, что дорожка вывела к невысокому деревянному заграждению, за которым простиралось пастбище. Я услышала уверенный пульс здорового молодого животного, к нему присоединилось негромкое ржание, и в поле зрения появился конь. Леди перестала кружить и тихо зарычала у меня из-за спины.
— Тише, — вампир легко коснулся холки волчицы, успокаивая. Как ему это удается? Леди мгновенно потеряла интерес к белой лошади без упряжи и улеглась на дорожке, положив голову на передние лапы. А я стояла, потеряв дар речи. Изящная красавица перемахнула через заграждение, выкрашенное белой краской, и подошла к Дамиану.
— Ее зовут Ариэл, — негромко сказал вампир.
— Такая красивая…
Я протянула руку, но лошадь клацнула зубами, едва не оттяпав мне пальцы.
— Тебе придется ее приручить, — усмехнулся Высший, — как думаешь, кого легче загипнотизировать — человека или животное?
— Это вопрос с подвохом? — я переводила взгляд с Дамиана на лошадь, любуясь последней уже с безопасного расстояния. Вампир молчал, поэтому пришлось взять ответ с потолка, — ну…наверное…животное.
— Тогда попробуй на ней, — одобрительно кивнул Высший, — знаю, что на людях у тебя уже получалось. Начни с простого приказа. Например, идти.
Я начала сомневаться в правильности своего решения, но отступать было некуда. Шагнув к лошади, но так, чтобы между нами оставалось около метра, посмотрела ей в глаза.
— Иди назад.
Как и в случае со смертными, пропустила сказанное через себя, практически уверившись в необходимости повернуть назад, к пастбищу, к тренировочному кругу с препятствиями, к конюшне.
— Иди назад!
Ноль реакции. Наглая морда смотрела на меня, не моргая, и жевала какую-то травинку.
— Или я разучилась, или с животными дело обстоит сложнее, — я отошла, признавая поражение.
— Это был твой первый урок, — удовлетворенно произнес Дамиан и одним жестом заставил лошадь вернуться к себе, — ты овладеешь и этим видом гипноза, он поможет тебе в управлении собственным сознанием.
— Поможет тренировать волю… — руки сжались в кулаки, ногти до боли впились в ладони.
— Да. Уже светает, вернемся.
