— Я знаю, что это такое, — тихо пробормотал Гарри. — Профессор показывал мне.
— Что же, тем лучше, что ты знаешь. Смотри: я просто поместил свои воспоминания сюда, ничего не изменял. Здесь — всё, что Северус рассказывал мне о пророчестве. Мы немного с ним встречались с тех пор, как он стал Пожирателем смерти, но… если ты не хочешь слушать, лучше посмотри своими глазами.
От одного взгляда на Омут Гарри вздрогнул. Он не желал узнавать ничего нового! К чему лишний раз убеждаться, как с его мамой и своей подругой обошёлся профессор Снейп, который… которого… Гарри закусил губу, глядя на фигурно вырезанную каменюку. У него всё же очень сильно кровоточило внутри души при одной мысли, что профессор навредил маме и папе. Это был уже установленный факт, объяснявший многое в его отношении к Гарри, все те странности, которым прежде не находилось ответа. Расстроенный, разбитый этой правдой, Гарри… Гарри, несмотря ни на что, всё же хотел, чтобы профессор оказался невиновен! Чтобы он был маминым другом детства, который не знал, как живётся её сыну, а потом решил помочь. Понятно, что не бывает исключительно хороших и исключительно плохих людей (хотя, наверное, вторые существуют, есть же Волдеморт), что в каждом наверчено всякого, и добра, и злобы. Однако почему рядом с Гарри не могло оказаться заботливого человека, который никак не навредил бы ни ему, ни его родным? Гарри так много просил?!
Эти два крайне противоречивых чувства: злость на профессора Снейпа и желание во что бы то ни стало оправдать его, проявившееся не сразу, но разраставшееся всё сильнее, — раздирали Гарри на части. Оба одинаково сильные, оба жгучие и болезненные, как если бы Гарри, ухаживая за розами тёти Петуньи, заносил их шипами все пальцы. Он так уже устал переживать и разочаровываться, кто бы знал…
— Я бы на твоём месте посмотрел, — произнёс сеньор. — Запомни, Гарри: прежде, чем делать выводы, нужно собрать и проанализировать как можно больше информации и лучше всего из разных источников. Полагаясь только на обрывочные сведения и собственные домыслы, ты рискуешь однажды закончить как Альбус Дамблдор. Это не приказ, это дружеский совет, но он может уберечь тебя от многих проблем.
Ещё немного посверлив взглядом каменную чашу артефакта, Гарри вздохнул и встал с плетёного стула. Белёсая, мягко переливавшаяся субстанция в широкой посудине, тем не менее, напоминала воду. Гарри застыл над Омутом, завороженный видением овеществлённых мыслей. Ноги некстати задрожали от такого проявления мощи магии. Или Гарри так боялся того, что предстояло увидеть? Воспоминания-то сеньор, как бы жутко это ни звучало, действительно доставал из своей головы при нём. Они были настоящие, без подделки.
Плавать Гарри не умел: Дурсли не считали нужным отдавать деньги в младшей школе, чтобы его научили, — но знал, как задерживать дыхание. Так что, несмотря на предостережение сеньора Росси, всё же сделал это, когда погрузился в чашу, и ещё инстинктивно зажмурился. Мысли не ощущались никак, было только чуть-чуть холодка, Гарри рискнул сделать вдох и с удивлением обнаружил, что и правда мог дышать совершенно спокойно. Тогда же и глаза открыл.
Его сразу захватило и унесло куда-то на много-много лет назад, потому что профессор Снейп, появившийся в воспоминании, казался примерно на года три или четыре старше Перси. И уж точно ещё не носил статус преподавателя. Гарри с удивлением наблюдал за ним. Всегда угрюмый и суровый профессор в молодости оказался таким же, но преображался на глазах, когда речь заходила о зельях, а ещё — о Пожирателях смерти. Слушать его разглагольствования о том, что Тёмный лорд желает блага волшебникам и хочет защитить их от маглов, было противно. Гарри точно знал, что маглы — не такие кровожадные и бессердечные, как рисовал их молодой Снейп. Хотя, если вспомнить о Дурслях, не так-то уж он и ошибался, к тому же, Снейп как будто бы сам столкнулся с кем-то подобным: уж больно походили его слова на те, какими Гарри, бывало, награждал своих родственников. Сеньор Росси пытался втолковать Снейпу, что речи его лорда (а Волдеморта Снейп именовал только Тёмным лордом и произносил это имя неизменно с придыханием, восторгом и надеждой) абсурдны, что нельзя судить волшебников по их происхождению, а с маглами — воевать, лучше просто держаться от них подальше, но Снейп не слушал. Всё твердил своё и обижался, когда сеньор доказывал, что лорд приведёт их страну к гражданской войне, что самому Северусу и подобным ему молодым людям и вовсе не светит всё то, что им наобещали.
