Сеньор сам подлил масла в огонь. Когда прошла почти неделя пребывания Гарри в Италии, он через домовиков передал, что им нужно обязательно встретиться за ужином, есть разговор. Получив записку, Гарри совсем струхнул и весь остаток дня — а дело было около одиннадцати утра, — проходил как в воду опущенный, гадая, стоило ли уже сейчас собирать вещи. Домовик не сказал, о чём конкретно пойдёт речь, а у Гарри была куча предположений. Вдруг сеньор Росси хочет отказаться присматривать за ним? Вдруг профессору Снейпу стало хуже, и он уже не выкарабкается? Вдруг местные власти передумали и решили вернуть Гарри на родину, чтобы не ссориться с англичанами? Вдруг… Сколько было этих «вдруг»! Гарри даже не знал, чего из всех возможных вариантов боялся больше.
Из тех книг, что читал в этот день, он ничего не запомнил. В обед и на ужине ел вяло, без охоты. Желудок то и дело сводило от дурного предчувствия. Гарри и так уже перенёс столько волнений, столько изменений в своей жизни… он всего-то и хотел, что спокойно жить, учиться, расти. Разве это так много?
Во время еды сеньор ничего рассказывать не стал, только поинтересовался, как прошёл день, что Гарри узнал нового, как себя чувствует. Потом только, когда домовики забрали опустевшие тарелки, объявил:
— Давай перейдём на террасу, там и поговорим.
Терраса в доме сеньора Гарри нравилась больше всего, потому что выходила на роскошный сад. Читать там книги, находясь на свежем воздухе, было одно удовольствие. Однако Гарри больше не радовали ни прекрасный вид, ни пение птиц, ни ароматы душистых цветов. В животе окончательно закрутился тугой узел страха, а мурашки табунами мчались по телу. Что же будет?
— Как я ни надеялся, тебе всё-таки придётся ещё раз переговорить с нашими властями, Гарри, — устало произнёс сеньор, когда они устроились в плетёных креслах. Домовички, не дожидаясь указаний хозяина, укутали Гарри большим пушистым пледом, хотя было ещё совсем и не холодно. Наверное, потому что близилась ночь. — В Англии никак не уляжется шумиха, связанная с исчезновением Северуса, так что наши карабинери хотят задать несколько вопросов тебе, раз уж с ним самим пока невозможно пообщаться.
— Они же сказали, что дают нам убежище. — От испуга у Гарри сорвался голос, и он не сказал — тоненько пискнул. Самые жуткие его опасения начали сбываться: итальянцы не хотели себе лишних проблем и надумали избавиться от проблемного волшебника. — Они передумали?
— Нет, не передумали. Как мне пояснили, они просто хотят получить информацию из первых рук и сравнить с тем, что сейчас льётся со страниц английской прессы.
— А зачем? — спросил Гарри с подозрением.
Сеньор Росси крякнул и, позвав домовика, велел принести ему бокал вина, а Гарри — гранатовый сок.
— Что ты знаешь о обстановке в магическом мире? Полагаю, что ничего, я прав? Прав. Что же, тогда постараюсь объяснить попроще. Волшебники других государств, мягко говоря, недолюбливают англичан. Началось всё это со Второй мировой войны у маглов и серьёзно усугубилось после того, как Альбус Дамблдор возглавил МКМ. Это как бы… с чем сравнить… Это аналог магловского ООН. Как раз у вас параллельно начали сменяться Министр за Министром, и случилась гражданская война с Волдемортом… Что такое?
Гарри удивлённо смотрел на сеньора:
— Вы не боитесь называть его по имени?
— А должен? — ответил тот скептически. — Во-первых, это не имя — всего лишь прозвище, которое он выбрал сам. Не думаешь же ты, что английская ведьма могла назвать так ребёнка? Во-вторых, нельзя наложить проклятие на что-то неовеществлённое. На вот этот стол или этот бокал — сколько угодно, но на имя, должность, титул — нет.
— Как же говорят, что какой-то род, например, проклят? — осмелился спросить Гарри, не понимая. — Даже у маглов такое упоминается.
— Тут другое. Проклинают обычно конкретного человека, и проклятие передаётся по крови. Кстати, если заинтересуешься этой темой и почитаешь побольше, то увидишь, что оно распространяется сверху вниз — от проклинаемого на потомков, но никогда не наоборот, к предкам.
Гарри кивнул. Он обязательно изучит всё, что сможет найти. Проклятия не проходили в Хогвартсе даже на старших курсах, насколько он слышал от Перси Уизли. Но ведь это очень опасная штука, раз уж передаётся потомкам! Вот проклянут тебя, а ты и знать ничего не знаешь, и дети твои родятся уже с этой травмой, получается. Жуть просто. Почему об этом в школе не рассказывали?
— Так что бояться называть Волдеморта Волдемортом нет никакого смысла. Никакая кара от магии или проклятие никого не настигнет. Просто английские волшебники были изрядно напуганы им и тем, что творили его люди, но Волдеморта нет уже более десяти лет, его приспешники сидят в тюрьме. Продолжать бояться — глупо, во-первых, а во-вторых, это показывает, что ваше Министерство не особо-то и заботится о своих гражданах, раз уж не смогло убедить их в безопасности.
— Погодите, сеньор, ведь говорили же, что Волдеморт проклял должность профессора ЗОТИ в Хогвартсе!
— Кто говорил?
— Все. Даже профессор Дамблдор.
