Домовушка, помедлив от неожиданности, часто-часто закивала, пискнула что-то неразборчивое и исчезла — наверное, отправилась за мантией. Оставшийся за столом Гарри походил на сову, настолько круглые у него были глаза.
— Авроры явились, мистер Поттер, — не выдержав напряжения, съехидничал Северус, — по вашу душу и стараниями вашей Грейнджер! Самое время!
Вернулась Ликси, держа в руках что-то эфемерно тонкое, полупрозрачное и тягучее. На первый взгляд, и сказать было нельзя, что это переливчатое нечто — ткань. Домовушка вручила мантию-невидимку Поттеру, и мальчишка вцепился в неё, как в спасательный круг. Сам же Северус, продолжая раздавать указания обоим, призвал из кладовой флаконы и принялся спешно вытаскивать собственные воспоминания. Нужно избавиться ото всего, что дало бы шанс заподозрить его в похищении Гарри: сомнения в адекватности и поступках Дамблдора, сочувствие к мальчишке, полуночные поиски в Запретном лесу — всё, подчистую! Северус не знал, пробовал ли кто-нибудь прежде таким образом обмануть Веритасерум, но выбора не оставалось. Даже с его опытом в ментальной магии сыворотку правды не одолеть, а так имелся хоть какой-то шанс.
Покосившись на Гарри, Северус замер с палочкой, прижатой к виску. Мальчишка выглядел совершенно убитым.
— Сэр, — начал он неуверенно, — если авроры тут, может… может, они выведут на чистую воду директора Дамблдора?
В широко раскрытых, немигавших глазах ребёнка без труда читалась надежда, нет, Надежда. Поттер хотел верить, что всё это вот-вот закончится, и Дамблдор со своими невообразимыми планами перестанет ему угрожать. Если бы всё было так просто…
— Сомневаюсь. Они пришли не по его душу. Подумайте, мистер Поттер, кто в здравом уме заподозрит директора, не зная обо всём, что знаем мы с вами?
— Но вы же им расскажете?
Северус предпочёл проигнорировать вопрос, вновь занявшись своими воспоминаниями. Время поджимало, уже было не до церемоний, и он выдирал мысли целыми клоками, не заботясь, важные они или нет. Менталистов в Министерстве давно уже не держали, никто не сумеет прочесть его воспоминания и проверить их целостность. Только на это оставалось надеяться, на это и на собственную удачу.
— Ликси, флаконы беречь как зеницу ока, — сказал он перед тем, как вытащить последнее воспоминание, собственно, об этом разговоре. — Проследи, когда меня закончат допрашивать, и верни их мне. Это жизненно важно, поняла?
Та, приняв целую батарею стекляшек, окутала их серебристой дымкой своей магии и решительно пропищала:
— Ликси не подведёт хозяина!
Теперь можно было перевести дух. Гонка последних минут выжала его досуха в плане эмоций, не осталось сил даже на страх. А может, его не было, потому что Северус не имел права на ошибку, он просто должен был пройти через всё это, не вызвав подозрений, чтобы потом схватить Гарри в охапку и увезти подальше. Только с каких пор мальчишка стал для него Гарри? Северус взглянул на затаившегося, словно перед лицом опасности, ребёнка: тот сидел, прижав к себе мантию-невидимку, и боялся произнести хоть слово, он смотрел на Северуса как на спасителя, как на смертника, как на… героя, Мордред его побери! Северус никогда не был героем. Не такой он человек. Не после того, как по его вине не стало Лили, а Поттер остался круглым сиротой. Северус бы ушёл молча, но что-то его остановило. Это не могла быть привязанность, нет, однако почему-то Северус, не терпевший детей, не умевший обращаться с ними, остро почувствовал, что он должен сказать Гарри. Может быть… потому что ему самому в детстве не на кого было смотреть со смесью восхищения, страха и надежды, и он не хотел мальчику своей судьбы?
Что за бред.
— Поттер. — Неправильно. — Гарри. Я не могу обещать, что всё будет хорошо, но я постараюсь. Что бы ни происходило, помни — я на твоей стороне.
Вот же… Сам говорил, что не герой, а ляпнул возвышенную, бессмысленную дурость, следуя заветам Годрика Гриффиндора. Северус в этот миг возненавидел себя ещё больше, но на Поттера его слова оказали поистине магическое воздействие. Он выдохнул и со слабой улыбкой сказал:
— Спасибо, сэр. Я вам верю.
И сразу вся злость на себя у Северуса улетучилась, словно и не было её никогда. Он просто в растерянности смотрел на улыбавшегося ему мальчишку, ему, Пожирателю смерти, погубившему, на самом деле, не одну жизнь теми зельями, что готовил для лорда. Вздрогнув, Северус отвернулся, отрывисто произнёс:
— Ликси, идёшь со мной, ты мне нужна, — и покинул комнаты Поттера.
Не вовремя он дал слабину.
