Формальности были соблюдены, и аврор Вейланд занял своё место за преподавательским столом. Рядом с ним над пергаментом зависло самопишущее перо. Аврор сидел в приличном и удобном кресле, которое откопали откуда-то из запасников домовики, в то время как Северусу достался старый, рассохшийся стул, немилосердно скрипевший при любом движении. В кабинете (похоже, здесь когда-то преподавали уроки магического домоводства для девочек — на стенах сохранились кое-какие плакаты) находились только они двое, каждый звук, даже слишком шумный вздох, был отчётливо слышен и мог нервировать не хуже самых суровых обвинений. Про себя Северус подумал, что господин аврор играл довольно умно, использовал старые, заезженные приёмы, но использовал мастерски. Провести такого будет неимоверно сложно. Изначально Северус не собирался врать, только из-за дурацкого запрета Дамблдора у него не оставалось выбора.
— Ваше имя?
— Северус Тобиас Снейп.
— Вашу палочку, мистер Снейп. Во избежание недоразумений она побудет под моим контролем, — добавил Вейланд, и Северус, поколебавшись, всё-таки подчинился и положил волшебную палочку на стол. — Спасибо. Продолжим, ваши родители — мистер Тобиас Гидеон Снейп и миссис Эйлин Элизабет Снейп, в девичестве Принц?
— Именно, — подтвердил Северус.
Если аврор всерьёз собирался изучать его биографию с самого детства, то допрос, и без того обещавший быть долгим и тяжёлым, затянется ещё сильнее.
К счастью или нет, тут как посудить, Вейланд довольно быстро перешёл к недавним событиям. Разумеется, он не мог не спросить, являлся ли мистер Снейп Пожирателем смерти и на чьей стороне сражался на рубеже семидесятых-восьмидесятых. Отвечая, Северус еле-еле сдержался: ядовитое уточнение, что уж господин аврор прекрасно знал правду, так и прыгало на язык, — но ему, слизеринцу, не пристало поддаваться на провокацию.
— Хорошо. Итак, что вы знаете об исчезновении мистера Гарри Джеймса Поттера?
Аврор ещё не договорил, а магия запрета, который наложил Дамблдор на историю Гарри, уже острыми колючками впилась Северусу в горло, предупреждая не откровенничать. Он всё равно попытался приоткрыть рот, но сумел лишь слегка разомкнуть губы, пока боль, одним скачком выросшая до уровня Круцио, не остановила его.
— Не хотите отвечать? — обманчиво спокойно проговорил аврор. Самопишущее перо, задержавшись на пару секунд, выдал целую тираду. — Хорошо, понимаю. Когда вы заметили, что мальчика нет в замке?
В этот раз Северус постарался не думать ни о чём таком, что магия приняла бы за попытку нарушить обет, и у него получилось. Не было даже лёгкого покалывания.
— Даже так? Ладно, спрошу по-другому. Нам известно, что мистера Поттера в последний раз видели во время весьма неоднозначной отработки, не предусмотренной уставом Хогвартса. Его и других несовершеннолетних волшебников отправили ночью в Запретный лес. Скажите, мистер Снейп, это была ваша идея?
— Я не обладаю правом назначать нестандартные наказания, — выплюнул Северус. Похоже, тема пропажи Поттера имела к этому вопросу косвенное отношение, раз магия позволила ему ответить. — Я всего лишь декан, а не директор.
Вейланд заметно удивился, но, скорее всего, тому, что услышал вообще какой-то ответ. Северус продолжал держать лицо, больше всего желая по-магловски забористо выругаться. Ситуация, в которую он попал, — это не Мерлиновы кальсоны, а самое что ни на есть дерьмо! Ни рассказать, ни намекнуть. А ещё он теперь почти на сто процентов был уверен, что его утренняя дезориентация и отсутствие части воспоминаний — дело рук Альбуса. Тому, похоже, обета показалось мало, он решил и память на всякий случай подтереть, старый лис. Как же сильно Дамблдор хотел, чтобы об обстоятельствах пропажи Гарри Поттера не узнали министерские. Как же сильно! И всё равно просчитался, потому что не учёл в своих гениальных разработках такой незначительный (с точки зрения великого волшебника) фактор, как приятели мальчишки. Северус по разным причинам не терпел Уизли и Грейнджер: первого — за лень и нежелание хоть чего-то добиться в жизни, в отличие от его старших братьев, вторую — за напористость, когда не надо, желание выделиться и раздутое самомнение. Практически как Лили когда-то. Но чего было у них не отнять — они были хорошими друзьями. Северус даже удивился, когда эта парочка не стала оббивать пороги Больничного крыла и кабинетов Минервы и Альбуса. Выходит, что гриффиндорцы не по-львиному затаились и всё-таки нашли способ позвать на помощь для своего друга. Альбуса Дамблдора переиграла маглорождённая девочка и шестой сын из не шибко умного семейства Уизли! Северус, забыв о том, где и в каких обстоятельствах находился, позволил себе кривую улыбку и по изменившемуся лицу аврора понял, что только что подкинул ему новое доказательство своей причастности.
