Когда вернулся Вейланд с порцией Веритасерума, Северуса мелко потряхивало. Он старался держать себя в руках, но получалось плохо. Одно упоминание Азкабана будоражило в памяти старые воспоминания о тех двух неделях, что Северус провёл в магической тюрьме. Чрезвычайный протокол, чтоб его! Десять лет назад именно по чрезвычайному протоколу шли суды над Пожирателями смерти. Можно не сомневаться, это означало стопроцентный приговор и Азкабан. Проклятье! Теперь двумя неделями он не отделается, никто не возьмёт Северуса на поруки. Дамблдор всё-таки предпочёл разыграть его карту и сбросить её раньше, чем планировалось.
С сывороткой правды набившие оскомину вопросы зазвучали снова, с той лишь разницей, что зелье вынуждало Северуса отвечать, а сопротивляться получалось не всегда. Уже по прошествии пары минут он хрипел и раздирал пальцами горло, в тщетной попытке добраться до того, что душило его изнутри. Какой Азкабан, ад начался прямо здесь. Веритасерум вынуждал делиться даже теми крохами, что сохранились в его памяти, Северус послушно открывал рот, и магия, наказывая, тут же затягивала на его шее удавку из острейших колючек. В какой-то момент пришло понимание, что это не Непреложный обет, иначе бы его просто выжгло бы изнутри, но легче не становилось. С каждым новым вопросом лицо всё больше горело от боли, а лёгкие — от нехватки воздуха. Пульс запредельно чистил, Северус весь взмок под мантией, сюртуком и рубашкой, но не успевал сделать ни одного нормального вздоха, не то что скинуть хотя бы мантию. В какой момент он сдался и перестал сопротивляться действию зелья, он не запомнил, но перестал, хотя не мог издать ничего, кроме невнятных хрипов, стонов и мычания. Мордредовы авроры и не думали прекращать пытку. Мерлин, да тут и ребёнок сообразит, что молчал Северус не по своей воле!
— Почему вы никому не сообщили о…
— Достаточно, Нил, — остановил своего коллегу Вейланд. — Мы так ничего не добьёмся, и действие сыворотки закончилось. Иди, доложи шефу.
Второй аврор посмотрел на Северуса — как будто от души приласкал Круцио, — но всё же покинул кабинет. Северус без сил распластался на стуле и кое-как, подрагивающими, неслушающимися пальцами расстегнул мантию — ему казалось, что она насквозь пропиталась потом, несмотря на ещё два слоя одежды. Горло саднило, словно по нему с десяток раз прошлись песком и столько же — мелкими острыми камнями. Ужасно хотелось пить, но Северус понимал, что даже если унизиться и попросить воды, ему её не дадут. Авроры, какими бы профессионалами они ни были, никогда не упускали шанса продемонстрировать свою власть.
Дверь кабинета рывком распахнули, и Вейланд вытянулся по струнке, приветствуя Скримджера. Тот стремительным шагом ворвался в класс, дёрнув из-за ближайшей парты стул, поставил его перед Северусом спинкой вперёд и оседлал.
— Мистер Снейп, я знаю про дракона, которого пытались спасти дети. Знаю, кто отправил их в Запретный лес. Сейчас я не буду рассуждать, почему вы, как декан факультета, не вмешались. Я хочу знать, что было после той ночи, и почему никто не может мне ничего рассказать. Ну?
Северус чуть не рассмеялся ему в лицо. Умом Главный аврор недалеко ушёл от своих подчинённых.
— Вы не можете не понимать, что молчанием подписываете себе смертный приговор. То, что мы видим, это не несчастный случай и не недоразумение, как пытался представить нам мистер Дамблдор. Кучка первокурсников во главе с полувеликаном, лишённым волшебной палочки, идёт ночью в Запретный лес. Возвращаются все, кроме одного, и с этим одним в паре был сын оправданного Пожирателя смерти. — Северус открыл было рот, возмущённый тем, что взрослый человек посмел намекать на вину одиннадцатилетнего ребёнка, но Скримджер не дал ему сказать: — Вы так же состояли в Пожирателях смерти. В школе дружили с будущей матерью Гарри Поттера и враждовали с его будущим отцом, а когда Гарри Поттер поступил в Хогвартс, всячески демонстрировали свою нелюбовь к нему. Пока что вы — самый вероятный подозреваемый, но я готов выслушать, если вдруг вы всё-таки захотите облегчить свою участь. Ну? Что на вас? Клятва, обет? — Скримджер нахмурился, когда Северус торопливо покивал. — Кому клялись, сказать можете?
— Да что тут спрашивать? Дружкам своим небось, которые тоже с меткой.
— Я вашего мнения не спрашивал, Хейз. Итак, мистер Снейп?
Северус отрицательно покачал головой, прислушиваясь к себе. Магия словно успокоилась и больше не пыталась разодрать ему горло, но, скорее всего, потому что Северус не помнил, кто принимал у него клятву. Мог лишь предположить, что то был Дамблдор, однако без доказательств.
Выругавшийся Скримджер вытащил из кармана мантии обрывок пергамента, что-то быстро написал на нём и протянул тому, кого звали Нилом.
— Немедленно доставьте это в Министерство, Хейз. Мне нужны невыразимцы.
Тот принял записку и исчез так быстро, словно аппарировал. Скримджер рассеянно зачесал назад пышную гриву своих волос, тяжело вздохнул и обратил взгляд на Северуса.
