Видимо, уверившись, что перед ним находится если не непосредственный преступник, то как минимум соучастник, Вейланд принялся сыпать вопросами. Что за проступок совершил Гарри Поттер, кто зафиксировал нарушение правил, кто назначил отработку, у кого и где она проходила. Почему Северус Снейп не пытался поставить в известность Аврорат об исчезновении ученика, какие меры были предприняты администрацией школы, какие у него предположения, что произошло, где может находиться Гарри Поттер, кто запретил предавать это чрезвычайное происшествие огласке и так далее, и так далее. Иногда Северусу удавалось ответить, однако чаще всего он молчал, стискивая зубы, когда предупреждения от магии болезненно сковывало горло. Вейланд был профессионалом своего дела и определённо знал, что разговаривал с менталистом, потому что избегал смотреть в глаза и мастерски скрывал свои эмоции. Хотя что гадать, Северус и так понимал, что его дела плохи.
— Мистер Снейп, — когда вопросы пошли по кругу, кажется, в третий раз, Вейланд со вздохом поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок, — вы ведь далеко не глупый маг. Мастерство в зелья и должность декана не так-то просто получить. Почему вы сейчас ведёте себя, будем называть вещи своими именами, так по-идиотски? Думаете, мы не ничего выясним? Ничего не знаем? Мисс Грейнджер уже давно рассказала моим коллегам, как именно обстояли дела. Своим молчанием вы только усугубляете вину. Для явки с повинной поздно, конечно, но чистосердечное признание Визенгамот ещё может учесть.
Северус наградил его издевательским хмыканьем. Этот человек говорил про великодушие Визенгамота ему?
— Вы так уверены, что мне есть в чём признаваться?
— А вы можете назвать ещё кого-то в Хогвартсе, кому выгодно исчезновение Гарри Поттера?
Шах и мат. Северус вновь подавил желание выругаться. Он бы и сам не отказался от ответа на этот вопрос. Собственная память, неожиданно превратившаяся в прохудившееся одеяло (А ещё кого-то упрекал в завышенном самомнении, менталист хренов!), ничего не подсказывала, и всё же Северуса преследовало ощущение, что он прежде мог назвать имя, возможно, и не одно. Потребовать Веритасерум, что ли? Только чем он поможет? Зелье было сывороткой правды, а не возвращало утраченные воспоминания.
Но с точки зрения Вейланда всё было предельно ясно. Виновник произошедшего уже был назначен им, так что молчал ли Северус, отпирался или признавался во всём — для аврора, похоже, не играло особой роли. Уж не этого ли добивался Дамблдор? Для него всё, в самом деле, очень здорово складывалось. Пожиратель смерти, работающий в школе, — первый, кого обвинят в похищении Поттера. С наложенным вето Северус не сумеет оправдаться, зато Дамблдор избежит обвинений в том, что не уследил за столь ценным ребёнком. Ему достаточно будет лишь смиренно покаяться, что он дал второй шанс Пожирателю Снейпу, а тот предал его высочайшее доверие.
Гнев, родившийся от этой догадки, оказался настолько силён, что Северус с трудом мог держать его под контролем. Альбус не считал нужным посвящать своего будущего шпиона во все планы против лорда и уж тем более ничего не рассказывал о сыне Лили, отделываясь общими фразами, но столь откровенного предательства Северус всё-таки не ожидал. Альбус не раз говорил, что Северус и его связи в среде Пожирателей вскоре будут играть важнейшую роль, на фоне этого логично напрашивалась мысль, что Северус был нужен живым и на свободе. Однако, когда господина директора прижало, он, похоже, посчитал, что дешевле будет перестроить свой план, пожертвовав одной из пешек, чем пострадать самому.
— Так у нас никакого разговора не получится, мистер Снейп. Боюсь, я буду вынужден настаивать на применении Веритасерума. Можете не дёргаться, — «успокоил» его Вейланд, — Мы действуем по чрезвычайному протоколу. Решение Визенгамота на применение сыворотки правды в таком случае не требуется, и адвокат задержанному не предоставляется.
Северус скрестил руки на груди. Этот защитный жест давал призрачную видимость того, что он хоть как-то контролировал ситуацию.
— Я не возражаю. Несите Веритасерум, господин аврор.
Смерив его взглядом, Вейланд поднялся и подошёл к выходу из класса. Оставлять Северуса одного, само собой, не планировалось, и стоило Вейланду выйти, как в кабинет скользнул другой блюститель порядка, тот самый, чьи неприязненные взгляды Северус ловил на себе в Большом зале. Он тоже смотрел так, будто видел перед собой убийцу Гарри Поттера.
