Следом пролетела паническая, но чёткая и ясная мысль — нужно продолжать. Говорить, кричать, отвечать, словом, делать всё, чтобы Волдеморт не умолкал. Чем дольше этот демон будет разглагольствовать, тем дольше… дольше проживёт Гарри.
— Не могла! — насмешливо протянул тот. — Она умоляла сохранить жизнь тебе, своему полукровному выродку. А ведь я мог бы пощадить её, ведь за неё просили… Твой профессор просил, мальчишка, — понизив голос, глумливо протянул Волдеморт и вновь оскалился, довольный произведённым эффектом. Гарри же, бывший в шаге от того, чтобы накинуться на это чудище с кулаками, бестолково остановился. Профессор? Волдеморт же не имел в виду Снейпа? — Да, тот, кого ты зовёшь «профессор Снейп». Он на коленях умолял сохранить жизнь ей, убить только её мужа и тебя. Видно, предал меня в отместку и как напрасно — в тебе нет ничего от неё, одна лишь грязная кровь!
От сказанного им у Гарри голова пошла кругом. Он запутался, он окончательно запутался и ничего не понимал! Снейп же служил Волдеморту, как он мог просить, чтобы тот не трогал маму Гарри? Даже если дружил с ней в детстве, как… а если Снейп был за Пожирателей, то как он дал маме обещание позаботиться о Гарри? Снейп что, всё-таки не злодей? Называли же его Волдеморт и Хвост предателем… Дыхание у Гарри перехватило, а щекам сделалось горячо от слёз. Уж не намекал ли Волдеморт, что Гарри… что Гарри ошибся, и профессор был, на самом деле, на его стороне? Но это не могло быть так, это не правда, Гарри не мог так глупо ошибиться и потерять свою жизнь из-за…
— Не плачь, Гарри Поттер. Скоро ты увидишься со своей матерью, — пообещал Волдеморт, вновь криво и кровожадно ухмыляясь, и скомандовал: — Подойди, Хвост! Дай мне его волшебную палочку. Подними меня!
— Убивай! — крикнул Гарри, прежде чем успел осознать, что творил. — Убивай и умрёшь сам! Я — твой крестраж, осколок твоей души. Убивай же!
Если бы он мог, то зажал бы себе рот рукой, потому что проболтался. Теперь уже его план навредить Волдеморту своей гибелью не удастся, тот не дурак и не будет трогать свой же якорь для бессмертия. Зато Гарри останется жив…
Внезапно монстр расхохотался.
— Это Дамблдор сказал тебе такую чушь? Небось ещё объявил, что ты идёшь на смерть, жертвуешь собой ради великой цели, победы надо мной?
Гарри обескураженно смотрел на веселящегося врага.
— Дамблдор мнит, что знает всё на свете, только его проблема в том, что он ничего не знает! Нельзя поместить крестраж в живое существо. Магия не позволит! Ты никак не связан со мной, а твой обожаемый учитель отправил тебя на верную смерть!
— Нет, — от шокирующего ужаса понимания Гарри мог только шептать. — Нет, это не правда, я…
Он — не крестраж? Он не должен умереть от руки Волдеморта, чтобы лишить его возможности возродиться? Эта мысль не укладывалась в голове, ведь тогда получалось… получалось, что самопожертвование Гарри — напрасно?
Нужно было бежать. Спасаться! Гарри больше ничто не держало, Хвост отменил все заклинания, а сам, подобострастно приблизившись к своему господину, приподнял его тело, вложил палочку в целую руку и сжал за его пальцы. Целую вечность он, наверное, целился в Гарри, понукаемый шипением Волдеморта, а Гарри всё стоял и стоял, не в силах сдвинуться с места. Он оцепенел, не понимая уже, кто хороший, а кто плохой, и так ли уж ему нужно умирать, как говорил директор Дамблдор, ведь если Снейп всё-таки не за Волдеморта, значит, ему нужно верить, значит, он с его-то знаниями мог как-то попытаться достать из Гарри крестраж и… Осознав, что монстр замолчал, Гарри испуганно вскинулся, посмотрел на него и успел только заметить радостный оскал на жутком лице. Шар света на кончике волшебной палочки предостерегающе погас.
— Авада…
Из темноты откуда-то сверху на Волдеморта с Хвостом кинулась большая тень. Послышался жуткий хруст, и в следующую секунду Хвост, заверещав, упал на камни и скатился по ним на землю, прижимая к себе правую руку. Ниже локтя её как будто бы не было, висели только какие-то лохмотья.
Под истошное «Нет!» тень швырнула Квиррелла следом за Хвостом, а сама прыгнула сверху. Один удар могучей лапы, и его голова дёрнулась да так и осталась под совершенно немыслимым, неестественным для живого человека углом, а вопль оборвался.
Всё закончилось?
В полном ступоре, весь дрожа, Гарри наблюдал за исходом короткой битвы. Давящая, уничтожавшая его боль в шраме исчезла, позволив наконец смотреть, не щурясь и не опуская головы. Мерзкий Хвост, баюкая покалеченную руку, распростерся на земле; он корчился и постанывал, и хрюкал, и тихонечко подвывал, но отползти и спастись даже не пытался. Над Волдемортом же во весь свой исполинский рост выпрямилась фигура огромного зверя. Уже знакомого Гарри льва.
Лев наклонил голову и придирчиво обнюхал лежавшее у его ног тело, тронул лапой, перевернул, как будто допытываясь, точно ли этот человек мёртв. Лишь убедившись, он сделал несколько шагов навстречу Гарри и превратился в профессора, который не своим голосом скомандовал:
— Ликси, освети всё.
