– Снова кружится голова? – спросил Святов, вдруг почувствовав волнение рядом с ней.
Оно, казалось, заполнило его всего. Сердцебиение ускорилось, кровь в венах потекла быстрее, а мысли превратились в какое-то желе. Можно было бы списать все на алкоголь, но он выпил два глотка. Ему от них ни холодно, ни жарко, но он все еще отказывался понимать, что пьянить его могла женщина, сидящая рядом.
Пьянить своей красотой и легкостью, невинностью и скромностью. Повидав многих на своем пути, он отвык от таких чистых женщин. Не то, чтобы он считал всех проститутками, боже упаси, и в мыслях такого не было, но… то ли он был привлекательным, то ли женщинам нужен был “абы кто”, но внимание на него обращали часто. И намекали недвусмысленно, чего хотят.
Только Герман этого не хотел. До момента, пока рядом не оказалась она…
Сглотнув, казалось, слишком громко, Герман собирался встать, но замер, потому что Аня неожиданно повернула голову к нему и ее лицо оказалось буквально в паре сантиметров от его губ.
– Знаете, мне подумалось…
Договорить он ей не дал.
Схватив одной рукой за затылок, прижался губами к ее. А потом, почувствовав тепло и отклик, буквально смял их в поцелуе.
Поцелуй оказался неожиданным для обоих. Герман не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал такую силу влечения. Он был одновременно насторожен и возбуждён.
Его рука скользнула по её затылку, и он притянул её ближе. К удивлению, Аня не отстранилась, а напротив, ответила ему с такой страстью, что у Германа перехватило дыхание. Он был не готов к тому, что рядом с ним окажется женщина, способная вернуть его к жизни.
Комната наполнилась тяжелым дыханием и едва слышными звуками влажных поцелуев. А затем, будто опомнившись, Аня отстранилась. С ужасом уставилась на мужчину напротив и, вскочив, убежала в свою комнату, совершенно обо всем забыв и оставив Германа в замешательстве.
Хотя… все он прекрасно понимал. И ее реакция тоже вполне была ему ясна. Чего он никак не мог понять, так это того, что он сделал. Что случилось, что он поддался эмоциям и влечению? И почему сейчас, когда Аня ушла, он чувствовал опустошенность.
И напряжение ниже живота тоже чувствовал. Отчетливо так, как никогда прежде. У него давно не было женщины. И до появления Ани на его территории, он об этом практически не думал. Работа позволяла отвлечься, а когда накатывало возбуждение, он справлялся самостоятельно.
Но это больше не работало. Герман поверить не мог в то, что привычное расслабление в душе, не принесло ему былой разрядки. Удовольствия он давно не ждал, но вот облегчение… облегчение должно было наступить.
Но его не было. На его место пришло разочарование. Ему словно показали красивый торт, продемонстрировали тот в разрезе, но попробовать не дали. А ему хотелось. Неожиданно очень сильно.
Душ не помог расслабиться, но помог прояснить голову. Мысли, до этого сконцентрированные лишь на одном – жажде спаривания – теперь крутились вокруг другого.
На столе одиноко стояла коробка с браслетом, которую Аня так и не открыла, а дверь в ее комнату была заперта. И отчего-то Святов был уверен, что вряд ли Аня сегодня оттуда выйдет. А ему хотелось поговорить. Объясниться, опять же, стоило.
Хотя… что бы он сказал, он и сам не знал. Что все произошло случайно? Что это была ошибка? Что такое не повторится? Еще час назад Герман мог бы все это выпалить, как на духу, а теперь… теперь не был уверен ни в чем.
Когда Аня вышла, Герман был на кухне и делал себе кофе.
Ее появление оказалось неожиданным. Святов обернулся и успел заметить ее взгляд, брошенный на коробку с подарком.
– Даже не посмотришь? – все же, спросил он.
– Я все равно не приму.
– Почему?
Она вздохнула и села за стол. Когда Герман приземлился напротив, взглянула на него.
– То, что случилось, не может повториться, – уверенно произнесла она.
Сразу, вроде бы и не стесняясь, но легкий, едва заметный румянец на ее щеках, Герман все же уловил. И снова задал дурацкий вопрос:
– Почему?
Нет, теоретически ему, конечно, все было понятно. Она замужем, только-только избавилась от мудака, терроризирующего ее жизнь. У нее впереди непростой развод. Да и у него… своих дел хватало. И жена, опять же. Воспоминания о ней он все еще хранил где-то глубоко внутри и все то, что происходило между ним и Аней казалось ему предательством.
Но он все равно задал тот вопрос. И ждал ответа. Отчего-то ему хотелось услышать о ее причинах, но Аня упорно молчала. Смотрела только на него как-то странно, будто не понимала, всерьез он спрашивал или нет. Она, наверное, действительно не понимала, потому что ну все было очевидным.
– То есть, наверное… ладно, забудь, – проговорил Герман. – Но забери подарок. Я покупал его тебе.
Аня стушевалась и украдкой взглянула на коробку. Она ее словно… боялась. А потом, пораскинув мозгами, Герман понял, что это так и было. Только боялась она не коробку, а того, что он, по ее мнению, от нее хотел.
– Так… ладно. Подарок – это просто подарок. Без каких-то намеков и ожиданий. В тот момент, когда я его покупал, я не думал о том, что случилось между нами.
