Если бы мне сказали, что стоящий от меня в нескольких шагах — мой недавний учитель, превративший в ад мои последние дни, то я бы как минимум приняла говорящего за сумасшедшего. Тем не менее, мне пришлось очень сильно напрячься, чтобы выловить знакомые черты, за которые называть по-старому своего прежнего историка как-то… да просто невозможно!
Если Михаил Сергеевич носил короткую стрижку и очки в тонкой оправе, то тут ни ножницами, ни бритвой, ни даже аристократией не пахло. Густые жёсткие волосы были подрезаны разве что ото лба до уровня висков, причем над висками всё как раз было гладко выбрито. На спину же падали кончики короткой, но крепкой косы, стянутой широкими ремешками. Брови были гуще, из-за чего и без того тёмные глаза казались просто провалами без намека на белок. Кожа темнее и смуглее — не то что у той бледной поганки, что пытала меня параграфами. Щек бритва не касалась несколько дней, да и был Светлейший явно покрепче Левина. Или вся эта потемневшая кольчуга изрядно прибавила ему ширины в плечах.
— Светлейший Господин! — как и в случае с Кайрэ, Зарахи сложилась пополам в поклоне и так и осталась. Я же, пораженная разницей, просто глазела на местного Князя.
— Маэрор… — сглотнув подступивший ком, выдавила из себя я, получив в награду уничтожающую улыбку, которой или убивают наповал, или так или иначе останавливают сердце. Моё, словно прошедшее подобную прививку, замерло на какую-то секунду или две.
— Ты уже здесь!.. — широкая мужская ладонь скользнула по щеке, легла на затылок и потянула к себе.
Я, ещё находясь в ступоре, ткнулась грудью в металл скрепленных колец. В нос ударил запах гари и жжёного. Я с ужасом шарахнулась назад, лишь представив себе топливо, чьи остатки засекло моё обоняние. Улыбка мужчины чуть померкла, но изогнувшиеся уголки губ будто задали свой вопрос — «В чём дело?».
Быстро обернувшись на приведенную на площадь крепости «добычу», я принялась пояснять своё поведение, хотя совсем не забыла о своих прежних вопросах, просто оставив их на более удобное и спокойное время. От волнения мой голос упал до дерущего горло хрипа.
— Это ч… кто? Рабы что ли? — я показала на ряды оглядывающихся пленных, закованных в цепи и не решающихся присесть — оставленная свора псов изредка подлетала то с одного, то с другого бока, норовя минимум впиться в ногу или горло.
— Рабы? — усмехнулся мой прежний учитель. Коротко взглянув на Зарахи, он шикнул что-то вроде «встать!» и снова обернулся ко мне. — Я читал что-то про такое… Это не рабы.
— А кто тогда? — я разглядывала мужчин и женщин, полуголых, в каких-то обрывках и тряпках вместо хоть какой-то целой одежды. Некоторые из них сильно поранили ноги, пока прошли весь путь до крепости, но ни один из них не был даже оцарапан! Всех их отличало от «Светлейшего» и его окружения лишь то, что все невольники были бледнее кожей, а волосы закованных в цепи были едва ли светло-рыжие — почти все они были светловолосые чуть ли не до белизны, если не присыпаны пеплом и пылью. — Кто эти люди?
— Милая, это не люди. Правильнее сказать, это даже нелюди. Это просто алианы. Здесь же — трусы, у которых не хватило смелости обороняться. Которые просто сдались, лишь бы их не убили, — местный князь взглянул на сброд в цепях с таким презрение, что я вообще подивилась почему они всё ещё живы.
— Не люди? — вздохнула я, переводя взгляд на пленных и на «Светлейшего».
— Именно. Можешь вообще забыть это слово. Здесь оно пустой звук. Оно существует только для тебя. Ну, и для меня, — скривив губы, мужчина разглядывал свои трофеи. Дернув уголком губ, он повысил голос. — Солдаты, живо увести это отребье! Оно смущает вашу Светлейшую!
Через секунду я чуть под землю от стыда не провалилась — на меня смотрело с удивлением и радостью столько глаз, что мне стало не по себе. Самые шустрые из воинов поскорее увели куда-то всех пленников, другие же подходили на расстояние нескольких шагов и отдавали короткие поклоны, заставляя меня всё больше свирепеть с ощущением пылающего от смущения лица.
— Я не «Светлейшая»! Чёрт тебя дери! — отчеканивая каждое слово, прошипела я довольно улыбающемуся не-учителю. Тот, иронично посмотрев на меня, только шире улыбнулся.
— Да неужели? Ну, может, Её Светлость Госпожа из тебя ещё и не вышла, но ты по меньшей мере — Княгиня нелиев, — усмехнувшись, пожал плечами Господин Драконьего Клыка.
— Кого? Каких ещё нелиев? — я скрестила руки на груди, кутаясь в плащ от прохлады. Утро хоть и входило в своё законное право, но солёный ветер становился только сильнее.
— Ну, я же говорил, что «людей» здесь нет. Как же… Не Охотники же! — Маэрор, называть его Михаилом, а уж тем более Сергеевичем больше язык не поворачивался. — А, ну конечно! Зови, как нас зовут алианы. Это очень похоже на твой родной язык. Мы все — да и ты — самые что ни на есть Демоны, Чёрные Охотники. Но можно и проще — Дитя Леса, нелий. А ты — Светлейшая Госпожа Охотников!
Маэрор подмигнул мне и ловко для того, кто всю ночь парил в облаках, вскочил в седло. Он протянул мне руку, но я, отвернувшись, возмущенно надулась.
