В столовой, расположенной в угловой башне, меня ждали. Неприятно, но Император был уже на месте, беседуя о чём-то весёлом с Фарэмом и отставной Тенью Хаидгором. Завидев меня в дверях, мой воспитанник присмирел, но Повелитель, кажется, не заметил, как один из его собеседников изменился. Или предпочёл не озвучивать этого.
— Ярчайший никак не решался оставить работу, чтобы почтить вечер своим присутствием! — всё-таки услышал я игривую колкость со стороны Императора, проходя вглубь уютной комнаты.
Не стал беспокоить никого, да и торопить, присев в стоящее чуть в стороне от занимаемого Повелителем диванчика кресло. Парни при моём появлении едва ли не подпрыгнули пружинами с мест, но и не вернулись обратно, не забыв в очередной раз поприветствовать поклоном головы.
— Здесь не получается дремать, — ради приличия попытался отшутиться я и обвёл взглядом расписные стены. — Иначе я бы уже успел посмотреть пару снов к вашему приходу.
— Ты, Ралтэфар? Правда, знаешь что такое «сон»? — засмеялся Император, хлопнув по подлокотнику. Ребята сдержанно хихикнули, поддержав шутку Повелителя.
— Ну, я слышал как-то одну легенду… — всё так же подыгрывая, протянул я.
Смех правителя я слушал, разглядывая круговую роспись стен. «Времена года», так я заказал художникам, взявшимся за оформления комнаты. Диванчик примыкал к «лету», дальше по левую руку шла переходом «осень», пестрея золотом листвы и серостью дождей. Дугу зала, захватив большой ряд окон и даже коснувшись резьбы рам, забрала «зима», позволяя стене, бегущей к диванчику, расцвести блёклой и нежной «весной». Равнодушное ко времени солнце в окружении облаков украшало потолок. При всей яркости красок по обе стороны и позади меня, я тосковал по снегу и его холоду, как и по сумраку ночи. И при этом ожидал кусочек мягкого горячего мяса под пряной подливкой.
— Княжна решила не разбавлять чисто мужскую компанию своим приходом? — полюбопытствовал я, запоздало осознавая, что кого-то ещё нет.
— Княжна Фанориа опять что-то задумала, — я ожидал чего угодно, но только не голоса княжича Хаидгора. Звук последнего слова не успел стихнуть, а в прилегающем коридоре послышались лёгкие шаги, явно не принадлежащие прислуге.
Торопливость их хозяйки умиляла. Желание угодить и при этом вырасти и над самой собой, не задумываясь над остальным, только мешающим росту. Я оценил поступок девушки, вошедшей в зал, тем не менее, со всей присущей княжне степенностью. Склонив голову, нелия подошла к нам и присела в поклоне, зашуршав подолом платья.
— Простите меня за опоздание. Мне очень жаль, — выдохнула девушка, так и не поднимая головы.
Разглядывая — уже — кронкняжну, я ощущал понимание слабости призрачной Иэры. В усадьбе поселилась действительно юная Ярчайшая. Цветовой холод одежд ей необъяснимо сильно шёл, будто она была рождена для него нарочно. Обманчиво-хрупкое телосложение, за которым таилась поразительная магическая сила в обрамлении снежно-белых мехов. Ради этого стоило оставить коридоры тишине и сквознякам, чтобы полюбоваться из укромного уголка на это диво.
— Больше не задаюсь вопросом отчего княгиня Харетэм так сильно напоминает одновременно обоих тейр-Светлейших. Честь унаследовать внешнюю прелесть княгини Факириты досталась именно вам, дорогая, — Император быстрее остальных оказался поблизости от княжны и взял её за руку.
Девушка залилась краской смущения, когда её игриво заставили крутнуться на месте. Будто была необходимость показать её и наряд заодно всем присутствующим со всех сторон. Мне даже стало её немного жаль. Впрочем, можно было сослаться на кару за опоздание. Нарекания не получила, но лишнего внимания — Император вполне мог в нём её утопить.
— Вы мне льстите, Ваше Великолепие, — услышал я виноватое бормотание. На счастье княжны подоспели слуги, чтоб продолжить начатую сервировку стола и подачу.
— Ни разу, — уверил Повелитель, подведя девушку к столу. Пододвинул стул, помогая занять своё место, и сам присел на ближайший к княжне стул.
Атмосфера значительного мероприятия испарилась едва появившись. Высокородный гость не принял места во главе стола, а молодые князья и не посмели на него претендовать, оставив мне. Впервые то, что было моим по праву, меня принизило. Не скажу, что возникшее общество меня отвергло. Император раз за разом вовлекал меня в разговор, но я отбивался парой-тройкой ничем не обязывающих фраз. Мало-помалу сила в болтовне сравнялась у всех, отчего даже самая пустая и скорее шуточная новость обсуждалась с пылом. Скука, однако, запаздывала. Фануиурэм окончательно раскрепостился, да и княжич Хаидгор забавлялся с ним на равных.
