«Зачем Повелитель это делает? Почему нельзя делать то, что действительно желаешь? К чему все эти лицемерие и лесть?» — мысленно распалялся я, поглядывая на беседующих. Опустил глаза в тарелку и на долгий миг забылся. Я так сильно увлёкся разборкой по полочкам того, что мне не нравится, что не заметил, как закончил со своим десертом. Без разбирательных дум проглотил всё, оставив пару листиков мяты, и последнее, напоминающее мне о сладком, было ускользающем послевкусием. Приятное послевкусие, в отличие от тошнотворной болтовни.
Не я один доел десерт. Из всех остальных разве что княжна оттягивала окончание трапезы. Наверное, всё потому, что ей просто не давали, отвлекая разговорами. Беседа же текла излишне игриво, слишком игриво для рангов тех, кто отвечал за чужие жизни. Император заводил ребят ещё больше, немало шутил, и это не могло не действовать на нервы.
— Мне кажется, или стало холоднее?.. — своим вопросом княжна прервала веселье, а заодно нарушила поток моих мыслей, и приятных, и полных язвительностей.
— В Пике гуляет немало сквозняков, — не слишком уверенно попытался отмахнуться Фарэм. Но очень внимательно посмотрел на меня. Слишком хорошо он знал меня и мои возможности, как ищейка чуял запах моего колдовства задолго до того, как натыкался на последствия ворожбы.
— Пальцы покалывает. И голова кружится, — говорить княжеской девчонке становилось всё сложнее. Слабый маг заметил бы лишь холод, более сильный — щекотку у затылка.
Видимо, я смог наворотить больше, чем выходило обычно. Не столько даже беспокоило, что я причинил болезненные неудобства девчонке, волновало то, что я обратил на себя внимание слишком агрессивным образом. Мысленно расслабляясь, я попытался впитать выпущенную ненароком магию и встретился с немигающим взглядом Императора.
— Сквозняки ни при чём, — ровно заверил ребят Император, не перенаправляя взора. — Ралтэфар, не кипятись. Пожалуйста.
Фарэм засопел. Остроумное замечание пришлось ему по вкусу. Повод посмеяться он получил, а отыграться за обиду я ещё успею. Не давать холоду морозить я умею, но, если срываюсь, то лучше рядом со мной не находиться. Наверное, было бы здорово, если бы в гневе я выращивал пушистые астры и робкие колокольчики. Однако, моя магия иного рода, да.
— Не бери близко к сердцу.
«Точнее и не придумать», — единственное, что лучше бы сделал Император — промолчал. Я привык к многому. Быть ещё более холодным и непробиваемым. Быть тем, кем я был назван. Жёстким, эгоистичным, замкнутым. Бесчувственным и чёрствым. И глухим к чужим словам.
Ярчайший кронкнязь громко вздохнул. Всё равно что засмеялся, но на крайне осторожный лад. И что со мной не стоит настолько шутить, он понимал гораздо лучше кого бы то ни было, что предел есть у всего.
— Ужин мне понравился. Благодарю, — Фануиурэм первым встал из-за стола и поманил за собой княжну.
— Было приятно отужинать с Вами, — не без вежливой нотки вышла из-за стола княжна Фанориа. Откланялась, будто ничего и не произошло. — Приятной ночи, Ваше Великолепие! Хорошей ночи, Ярчайший Князь.
Княжич Хаидгор пробормотал какие-то извинения себе под нос и торопливо ушёл следом за парочкой. Мы остались с Императором наедине, и тот всем своим видом не скрывал, что положение дела его не удовлетворяло. Потягивая вино, он с хмуро сверлил взглядом стену. Той в
впору было крошиться, а краске — мгновенно выцветать. Впрочем, Император «рассматривал» зимнюю роспись столовой, а той особо негде выцветать.
— Я всё понимаю, мой друг, но ты всё меньше стал себя контролировать, — негромко произнёс Повелитель и пригубил питьё. — Ты действительно на пределе? Это очень плохо.
— Я держу себя в руках, — в тон ответил я, чувствуя, как пересыхает во рту, а на уши начинает давить. Типичное проявление Силы, особенно когда решают пресечь даже случайное подслушивание разговора.
— Сделаю вид, что я тебе поверил, — лениво пробормотали в ответ, усиливая давление на голову и шею. — Если умудришься проворонить княжну Фанориа, не сомневайся, я найду способ, чтобы Хаидгору повезло больше.
— Это угроза или вы торопитесь обновить представителя Ярчайшего Трона? — я вздохнул, надеясь, что смогу хоть немного ослабить натиск магией.
— Что посчитаешь более правдоподобным, — в свою очередь огрызнулся Император. — Я не могу так просто смотреть на то, как ты раскисаешь. Ты — Ярчайший, а не разбивший коленку сопляк!
— Неуместное сравнение, — осмелился на нападение я.
— Да неужели? Магические вопли выдают тебя с головой, — Повелитель скривился, так и не посмотрев на меня. — Ты понимаешь, что когда-нибудь так убьешь кого-нибудь?
— Я не настолько безалаберный, — я опустил глаза на стол. Несдержанность стыдила до жара лица. Ведь и правда могу, сделаю и едва ли замечу!
— Страшно подумать каким ты бываешь в гневе, — почти шепотом добавил Повелитель. Я услышал, как он отставил бокал. — Может, после того, как Фануиурэм займёт Ледяной Трон, тебя отправить к берегам Агонара в авангарде? Выпустишь на белобрысых выродков немного холода, и станет получше…
