Экспертиза нашла в крови Дэна следы кокаина. Шона знала, что он употребляет, при голливудском образе жизни с его бессонными ночами, долгими съемками, нескончаемым процессом монтажа без наркотиков не обойтись. Сама она редко прикасалась к этой дряни, предпочитая крепкие напитки, но ей следовало приложить больше усилий и остановить Дэна. И за это она корила себя тоже.
Гул голосов в банкетном зале сменился шепотом – казалось, присутствующие отступили от нее, точно между ними и Шоной существовала невидимая преграда, за которую никто не хотел заступать. Впервые в жизни она ощущала себя настолько одинокой. Ей послышалось, как кто-то сказал:
– Бедняжка, всегда узнаешь последней…
Узнаешь о чем?
– Шона? – Почувствовав прикосновение, она вздрогнула. Это был Айзек. – Ты как?
– Терпимо, – сказала она, с тоской глядя на открытые двери. – О Дэне говорят так много хорошего. Я знала, что он был прекрасным человеком. Оказывается, не только я это знала.
– Ага… он был настоящим святым. – Айзек смотрел куда-то вдаль, серые глаза глядели отчужденно. Потом он повернулся к ней и похлопал ее по руке. – Ты сегодня ела?
Шона подняла бровь, скривила губы.
– А ты как думаешь?
– Я думаю, хотя ссылаться на меня не следует, что излишняя худоба не канает даже в Голливуде. – Он вскинул густую седую бровь. – Не забывай, я стою на страже своих активов. Тебе нужно поесть.
– Спасибо, Айзек. – Она знала, что за грубоватым тоном агента скрывается искренняя забота. – Вряд ли я смогу.
Но она знала, что должна поесть. Никто не должен догадаться, что горе сводит ее с ума.
– Сможешь, малышка. Иначе ты зачахнешь, а Дэна это не обрадовало бы.
– Удар ниже пояса, Айзек, – пробормотала она, беря его под руку.
– Я бизнесмен. Или ты забыла?
Он подмигнул и повел ее подальше от дверей.
Превозмогая себя, она притронулась к закускам, но от запаха икры на изящных волованах ее стало подташнивать, а от нежных клубных сэндвичей во рту оставался привкус песка. Шона охотно отправила бы содержимое тарелки в мусорное ведро и, как только Айзек отвлекся, отставила ее в сторону, выскользнула в соседнее помещение, где было гораздо тише, а оттуда вышла во дворик.
Оказавшись снаружи, она полной грудью вдохнула теплый воздух и спряталась в тени ароматной жимолости, ползущей вверх по одной из стройных колонн небольшой галереи. Скрытая от посторонних взглядов, она наблюдала за мальчиком, который носился по саду с маленькой машинкой. Он был поглощен игрой, тягостные переживания взрослых были ему невдомек, и это вызывало зависть.
Краем глаза она увидела Айзека, выходящего из здания. Ей хотелось еще немного побыть одной, и она отступила подальше в тень. Айзек был с молодой женщиной, вернее, она была с ним, потому что он крепко держал ее за руку и почти тащил к выходу.
Шона была поражена, она никогда не видела Айзека настолько злым. Она уже собиралась выйти из укрытия и вмешаться, но тут увидела лицо женщины. Взгляд у нее был кошачий, цепкий – Шона не узнала ее, но сразу поняла, что вмешиваться не стоит.
– Что за игры ты ведешь, черт возьми? – прошипел Айзек, и Шона вздрогнула от его тона. Айзек редко выходил из себя и поэтому, в частности, так нравился ей: он был уравновешенным и невосприимчивым к наигранности и притворству их среды. – Тебе здесь не место.
– Не место мне? Ты что, смеешься?
Женщина повысила голос. Акцент соответствовал ее латиноамериканской внешности.
– Говори тише. И прояви уважение.
Айзек дернул женщину за руку.
Шона смотрела сквозь листву: Айзек и женщина ругались шепотом, ее лицо скривилось от гнева. Что происходит? Кто эта женщина и что она здесь делает?
Мальчик врезался в кованый садовый столик, и стул отлетел к ногам Шоны. Она легко поймала его, а затем посмотрела на малыша – все ли с ним в порядке. Большие голубые глаза выражали тревогу, мордашка сморщилась от испуга. Она улыбнулась ему.
– Это… – Шона вдруг почувствовала, что ноги подкашиваются, и схватилась за ближайшую колонну. – Дэн, – растерянно выдохнула она.
Ей вдруг стало тяжело дышать, сердце отчаянно забилось от выброса адреналина. Земля покачнулась, подступила дурнота, и все поплыло перед глазами.
Мальчик смотрел на нее снизу вверх, готовый заплакать и вместе с тем испытывая любопытство, нижняя губка у него подрагивала. Она глядела на него, покачивая головой. Горе творило призраков из живых людей. Мозг играл с ней злые шутки. Последние трое суток она почти не спала.
– Ничего страшного, – заверила она, собираясь в подтверждение своих слов коснуться его плечика.
Яростным движением ее руку оттолкнули.
– Не трогай его.
– Я не…
Шона удивленно отпрянула назад, ноги все еще дрожали, пульс частил. Казалось, она потеряла связь с реальностью.
– Алекс!
Женщина схватила ребенка собственническим жестом и выставила перед собой, как щит. Сузив глаза, она с вызовом смотрела на Шону.
Шона тоже внимательно посмотрела на женщину. Под глазами, которые казались почти черными, залегли темные тени. Она была на редкость красива.
Айзек подошел к ним.
– Фрэнки, ты должна… Я могу…
