– Зависит от того, куда она ведет, – снова пожал плечами фейри. При каждом ударе его молотка во все стороны летела облупившаяся краска. – Но я считаю, все двери куда-то ведут. И беспокоился бы о дверях в никуда.
Я тут же подумала о той, что была в моей комнате:
– А кто за ними находится?
Фейри прищурился и очень внимательно нас оглядел. Его горизонтальные зрачки покраснели.
– Вижу, у вас в глазах по-прежнему ее песок. Я ничего не могу вам продать.
– Подождите, – попросила я, – что вы хотите этим сказать?
Фейри покачал головой и выгнал нас из лавки.
– Думаешь, он имел в виду Бледную Королеву? – спросил брат Кэтрин Хелстон. – Сон со странным деревом…
– Более того, – я задумчиво постучала по щеке кончиками пальцев, – мы, наверное, могли бы так с ней связаться.
– Через сны?
– Мы могли бы оставить дверь открытой… – Я содрогнулась от одной мысли об этом. Было что-то нехорошее в том, чтобы ее не запирать.
– Ах, всегда приятно видеть даже самое небольшое неповиновение, – протяжно раздалось у моего уха. – В конце концов, нет греха, который нельзя простить.
Я резко обернулась, сердце в панике подскочило к горлу.
Это был Пенемуэ. Ему пришлось наклониться, чтобы шептать мне на ухо. Он казался выше, чем я его запомнила.
Пенемуэ отвесил очень строгий поклон, его золотые шрамы блестели на черной как смоль коже. Ставшие уже более знакомыми, енохианские слова по-прежнему дразнили меня своим непостижимым смыслом.
– Ты ведь помнишь меня? – спросил фейри.
Я кивнула, не вполне доверяя собственному голосу.
– Так рад видеть тебя здесь. И твоего брата тоже, – сказал Пенемуэ. – Рынкам всегда нужно что-нибудь новенькое, старого просто недостает.
К нам скользнула Касдейя, волосы развевались за ее спиной хвостом золотой рыбки.
– Вряд ли ты представила нас своему брату, – она посмотрела на брата Кэтрин Хелстон, и ее рубиново-красный язык скользнул по золотистым губам, – а тебе следовало бы.
– Он не… – начала я.
– О, конечно, я позабыла. Всегда жаль терять семью. – Касдейя прильнула к Пенемуэ и нежно положила голову ему на плечо. Я вспомнила, какую вспышку зависти вызвала во мне их близость.
– Я преподобный из Гефсимании. – Брат Кэтрин Хелстон шагнул вперед. В его голосе прозвучали враждебные нотки, а рука покровительственно сжала мою. – А мою сестру вы уже знаете.
– Люди так настороженно относятся к именам, – беззаботно сказала Касдейя. – Я знаю, кто ты. Просто пыталась проявить учтивость.
– Как и я.
– О, дерзкий, – Касдейя издала булькающий смешок, – так вот как ты разговариваешь с Маб? Неудивительно, что ты ничего не добился.
– Вы смотрите на мою сестру так, словно вот-вот ее проглотите, – сказал брат Кэтрин Хелстон.
– О, избави преисподняя! – воскликнула она. – Мой интерес в основном праздный. Меня заинтриговали ее звезды и кровь.
– Тебе не стоит их дразнить, – мягко заметил Пенемуэ и легчайшими прикосновениями погладил ее по волосам, отчего вокруг его пальцев заплясал каскад оранжево-золотых искр.
– Но только потому, что ты просишь, дорогой брат.
– Я… я хочу спросить, – чуть заикаясь, произнесла я, прерывая их слишком интимную мечтательность. – Слова, что на вас написаны. В прошлый раз вы говорили, что умеете их читать.
– Говорили.
– Можете показать мне, как?
– Это было бы слишком просто, хрупкое маленькое создание, – ответил Пенемуэ. – Подобные тайны способны сломать разум смертных.
– Сломать разум одному еще не значит сломать разум всем, – возразила Касдейя.
– Двоим.
– Но ведь это не просто тайны, не так ли? Это еще и грехи…
Пенемуэ покачал головой и, глядя мне прямо в глаза, произнес:
– Тот, кто не понимает, должен спросить того, кто не способен понять. Иногда из немых получаются лучшие учителя.
Он позволил словам дойти до сознания, прежде чем переключил внимание на брата Кэтрин Хелстон.
– Теперь я знаю, что вы здесь ради чего-то иного.
– Воспоминаний Кэти, – последовал ответ.
Брат Кэтрин Хелстон заговорил раньше, чем успел подумать, и в тот же миг я об этом пожалела. Мое мужество уже иссякло.
У фейри заблестели глаза. Ну конечно же.
– Мы могли бы помочь… – сказала Касдейя.
– Как бы я ни любил переходить дорогу Маб, – произнес Пенемуэ, – как бы давно ни видел свою сестру за изучением кровавых внутренностей созвездий…
– Я могла бы охотиться за ними по всему небосводу и резать их сытые темные животы, – прошептала Касдейя на ухо брату и провела ногтем по его подбородку, – потрошить их, заставлять выдать свои тайны.
– Как бы восхитительно это ни было, – продолжал тот, – не уверен, что нам следует вмешиваться в частное дело.
– Тогда нам следует откланяться и найти того, кто мог бы вмешаться, – сказал брат Кэтрин Хелстон. – Вы, кажется, отдаете себе отчет в том, что нам здесь быть не стоит, так что должны понимать, как мало у нас времени.
– Не должны, но понимаем, – ответил фейри, – поскольку мы похожи больше, чем ты думаешь.
– Мы вовсе не похожи, – процедил брат Кэтрин Хелстон.
Пенемуэ приподнял бровь и после недолгого молчания произнес:
– В любом случае я без стеснения скажу, кто продаст вам ответы. Но стоить они будут недешево.
