– Здесь никого нет. И, похоже, очень давно, – сказал он, поднимая фонарь. Свет заискрился на паутине, которая плотной вуалью тянулась из угла в угол, – если судить по этому.
– Но прошлой ночью… – Кашляя от пыли, я просунула руку сквозь паутину. Та цеплялись за пальцы едва ощутимыми прядями. – Мне снился сон, я проснулась и увидела женщину. И побежала за ней.
– Сны в Аркадии… обманчивы. Они могут быть яркими и очень податливыми. Не нужно стыдиться, если один из них тебя обманул.
– Но она была здесь.
– Здесь нет украденного ребенка, – крайне мягко произнес Лаон.
– Мы знаем, что они призывают к себе подменышей, когда те вырастают, чтобы сделать их своими эмиссарами. Чтобы они объясняли людям обычаи фейри, как это делает мисс Давенпорт. Но как они поступают с украденными детьми?
– На самом деле никто…
– Вот именно, – перебила я. – Здесь есть похищенный ребенок. Я ее видела. Бледная Королева привела ее сюда и… и Бледная Королева нашла у себя в постели стальные ножницы.
Стоило произнести это вслух, как все встало на свои места. Теперь казалось совершенно очевидным, кто мог желать смерти королевы. Что годится для мести лучше, чем оружие, защищающее от подменышей?
– Это…
– Ведь так отгоняют фейри и не дают им похитить ребенка, верно? Тесси так поступала, когда мы были маленькими. Пара открытых ножниц над люлькой. – Я понимала, что говорю путано, но сердце бешено колотилось, а рот не слушался. – Помню, как читала об этом в одной из твоих книг. Возможно, у братьев Гримм. Нет, у них была одежда отца, наброшенная на колыбель… Но я все равно помню. Открытые ножницы становятся символом распятья.
Брат опустил голову. Почти кивнул.
Я выдохнула, раньше времени ощутив облегчение. Это была лишь тень согласия. Я восприняла ее как разрешение продолжить:
– Думаю, кто-то пытается убить королеву.
– Это просто смешно, – лицо Лаона окаменело.
– Если не убить, то хотя бы запугать. Ножницы должны были откуда-то взяться. И от кого-то.
– Кэти, не надо. Я уже говорил, что ты не сможешь разгадать это место. Ты строишь воздушные замки.
– Ты от меня этого и хочешь, – бросила я в ответ, – ведь ты дал мне те книги.
– Но это совсем другое… это опасно. А мне нужно, чтобы ты была в безопасности, Кэти.
– Но если Маб…
– Не надо…
Резкий порыв ветра погасил оба наших фонаря.
– …произносить ее имя, – закончил Лаон, его голос пронзил внезапную и жуткую темноту.
Ветер принес за собой пробирающую до костей стужу. Меня затрясло.
Я с ужасом ждала, пока глаза привыкнут к темноте. Виднелись лишь смутные сумеречные цвета, которые проникали через дверь в дальнем конце часовни.
Хотелось возразить брату. Сказать, что в произнесении имени не заключена сила. Защитить все выводы, к которым я пришла. Хотелось закричать. Выболтать секреты, которые я так долго хранила. Выплеснуть все то, что невозможно выразить словами. Хотелось сразиться с этим жутким гнетом, восстать против сотни глаз, которые наблюдали за мной и заставляли продолжать говорить.
Но то были детские, опасные желания, которым не место в моем сердце.
– Давай пойдем назад, Лаон, – уступила я.
