Странные брат с сестрой все вальсировали и вальсировали, и, несмотря на свои старания, я потеряла их из виду. Танцы сменяли друг друга, заводные куклы смешивались с гостями-фейри.
Я снова нашла Лаона, который несчастно стоял у высоких стеклянных дверей, выходивших на освещенный двор. Снаружи под тихое воркование фейри потрескивала молния.
– Тебе не холодно, брат? – спросила я.
На его темных волосах лежали снежинки, и мне захотелось их смахнуть.
– Очень, но у меня есть спиртное, и я предпочел бы находиться здесь, а не там, – с этими словами он сделал большой глоток из фляжки. Его дыхание пахло бренди.
– Я думала, ты будешь наслаждаться встречей с таким количеством фейри.
Он покачал головой и сделал еще один глоток:
– Если бы все было так просто.
Птицы на хорах замолчали, и механические гости замерли, не завершив жестов. Все повернулись к Бледной Королеве, которая стояла на возвышении в дальнем конце зала.
– Еще раз добро пожаловать, мои добрые друзья, мои дети, моя семья, – раздался ее голос.
На ней была все та же деревянная корона, которая подчеркивала сходство королевы с совой. Слои коричневых перьев ее платья пронизывали кольца чешуйчатых тел. От длинных извивающихся змей отражался свет, цвет их был ядовито-ярким.
– Я рада видеть здесь столь многих и надеюсь, что мои развлечения доставили вам удовольствие.
Гости кивали и шептались между собой, издавая неясные звуки.
– Но мне уже порядком наскучили иллюзии, – сказала Маб. – Думаю, что с меня хватит магии, заставляющей всех видеть иное.
По рядам гостей пробежал ропот.
– Итак, давайте покончим с чарами, – произнесла Бледная Королева, ее голос эхом прокатился по бальному залу и зазвенел во дворе замка и садах. Она глубоко вздохнула, и я почувствовала приливную волну, когда свет и пыль, закружив, устремились к Маб. Сам воздух, казалось, потрескивал от предвкушения, и даже грохот грома затих по мановению руки королевы.
Я не смела дышать. Я ждала.
– Проснитесь!
Чешуйки на ее змеях распахнулись, точно усеянные золотыми крапинками глаза, которые смотрели на мир сквозь вертикальные прорези черных зрачков.
Все изменилось.
Фейри, что танцевали вокруг нас, утратили человеческий облик. Лиса сжимала в объятиях белоснежного кролика. На задних лапах стоял лев, цепляясь передними за лишенную кожи заводную куклу. Фарфоровые лица автоматонов мистера Уорнера разлетелись вдребезги, и они стояли голые, выставив на всеобщее обозрение медные шестеренки и шарниры.
Зверинец переглядывался, на мордах было написано потрясение. Удивленно прижимались уши, подергивались носы, хлестали хвосты. Стоило только заиграть музыке, звери выпустили когти и обрушились друг на друга.
Но мы слышали вовсе не пение птиц. На хорах, прикованные к ним за ноги, сидели обнаженные люди со шрамами на шеях.
– Кэти… – выдохнул брат мое имя.
Я растерянно оглянулась. Лаон пристально смотрел на меня. Голод в его глазах был одновременно чужим и до боли знакомым.
Узел в груди затянулся, и я почувствовала, как по коже разливается тепло.
– Ты… – Его челюсти сжались, а губы вытянулись в тонкую линию. Однако он не отводил взгляд, хотя я могла точно сказать, что пытался. За привычным лоском Лаона струились темные потоки.
Я оглядела себя. Платье с его изумительными золотыми и серебряными слоями исчезло, на мне осталась лишь сорочка. Под невесомой, прозрачной тканью я была совершенно голой и кожей ощущала, как взгляд брата изучает мою фигуру.
Смущение и стыд были столь глубокими, что не позволяли даже покраснеть.
Это было глупо, но я решила, что смогу от них убежать, и бросилась прочь. Мои голые стопы глухо стучали по ледяному полу. Тысячи и тысячи зеркал, выстроившихся вдоль стен замка, отражали мой позор. Я летела мимо них белым призраком, и все же видела себя, каждый потаенный изгиб и предательский розовый румянец. Ветер подхватывал сорочку и заставлял ее льнуть к телу. И я не могла не задуматься, не это ли истинная причина того, почему Маб завесила все коридоры зеркалами.
Часы пробили полночь, звук волнами разбегался по замку. Казалось, эти раскатистые, гулкие удары меня преследуют. Секунды растягивались, словно само время кралось за мной.
Я задыхалась, но не сбавляла шаг, пока не добралась до своей комнаты. А там рухнула на пол и прислонилась к теплой деревянной двери, по-прежнему ощущая на себе взгляд брата. Свернулась калачиком, прижала колени к груди и обхватила себя руками. В поисках тепла пальцы скользнули сначала в подмышки, а потом между бедер. Мои соски затвердели и болели от холода. Дыхание теплыми клубами повисало у лица, и я подставила под них ладони.
Той ночью мне снова приснился Лаон.
Вокруг снова маскарад с его серебристыми деревьями, которые роняют листья. Нас окружают безликие автоматоны, бездушные фейри и безмозглые звери. Лаон – последнее реальное существо в этих краях, под этим ненастоящим солнцем. Здесь ни один взгляд не может за нами следить.
