Я медленно кивнула, допила остатки чая и о-очень осторожно поставила чашку на поднос — не хотелось разбить тонкий фарфор о чью-то голову или, на крайний случай, об стену, требуя деталей. Гален унёс поднос и я, пользуясь моментом, слезла с кровати, нашла среди бумаг на комоде чистый листок, ручку, написала короткую записку и отправила леди Идэне в «Маску» — в это время сирена уже должна быть там. Плохо, что приходится подводить подруг и наставницу, плохо, что не могу признаться Вэйдаллу и Галену. Конечно, я всё равно собиралась увольняться, но в следующем году — не буду же я совмещать учёбу в университете в столице и танцы в провинциальном мужском клубе?
Хотя как я буду совмещать учёбу и семейную жизнь с парочкой членов братства, представлялось пока тоже смутно. И поступлю ли в университет вообще?
И как вышло, что Вэйдалл оказался при смерти после вступления в орден? Известно, что будущие члены братства не рождались бессмертными, дар сей они получали, когда становились частью ордена, и тем страннее было слышать, что Вэйдалл мог умереть уже после обретения бессмертия.
— Ева?
Я резко обернулась к Галену, замершему на пороге спальни с заложенными за спиной руками.
— Я уже отметил стремление современных девушек к финансовой независимости, но это вовсе не означает, что мы не в состоянии тебя обеспечить и пора начинать тренироваться просить милостыню.
Я проследила за насмешливым взглядом и обнаружила, что так и стою с поднятой перед собой рукой, в которой держала записку перед отправкой. Пёс подери, будто и впрямь прошу подать мне на пропитание.
— Я лишь написала леди Идэне, чтобы они не ждали меня сегодня… домой, — я спешно опустила руку, досадуя на себя.
— Решила остаться у меня на ночь? — теперь насмешка не только во взгляде, но в предвкушающей улыбке.
— Да. Разве у меня есть выбор? Дождь-то всё идёт, а для создания портала мне нужно сменить ипостась и немного свободного воздушного пространства, желательно не заполненного осадками, — когда я стану старше и опытнее, я научусь использовать источник в полной мере, будучи в любой из ипостасей, а пока приходится довольствоваться чем есть.
— Рад, что ты вняла здравому смыслу, — Гален приблизился ко мне, и я-сирена вновь отбросила все волнения и размышления, готовая приступить к десерту, раз мы никуда не торопимся.
Сексуальный красавец-мужчина, удобная кровать и вся ночь впереди — м-м, почти воплотившаяся в жизнь мечта!
— А ты сомневался? — заметила я игриво, теребя ворот своего халата.
— Были такие минуты, — признался Гален. Остановился передо мной, скользнул ленивым оценивающим взором по мне, отчего по телу пробежали мурашки, а я-сирена едва удержалась от попытки сорвать с мужчины халат. Гален же жестом фокусника, развлекающего детей на празднике, извлёк из-за спины тонкую книгу в чёрной обложке и протянул мне. — Достал специально для тебя. Современные девушки такое любят. Мне сказали, что это новинка, поэтому ты наверняка её ещё не читала.
Я машинально взяла книгу, прочитала название ниже позолоченного женского силуэта. «Игрушка», автор — леди Тьма. Мужчина тем временем собрал с комода бумаги, выровнял в стопочку.
— Кровать в твоём полном распоряжении, но допоздна не читай, завтра в школу рано вставать. Я ещё немного поработаю в гостиной. Доброй ночи, Ева, — по примеру Вэйдалла поцеловал меня в уголок губ и преспокойно ушёл, оставив растерянного человека и злую сирену в компании пустой кровати и эротической новеллы.
Знаю, это хитрый план Галена. Коварный замысел, призванный заставить меня явиться к нему самой, соблазнить с его высочайшего повеления, униженно молить взять меня. А вот и не дождётся! Я птица не только принципиальная, но ещё и гордая и не опущусь до того, чтобы бегать за Галеном, словно я не сирена, а собачонка какая-то, и намекать на секс после такого откровенного пренебрежения. Он — как бы ни убеждал в обратном, — именно он устроил этот песий ливень, вынудил меня остаться в его доме, а когда я совершенно недвусмысленно обозначила, что вполне готова к долгой ночи страсти, взял и слинял, будто вечер с бумагами привлекательнее, чем я, будто всё это затевалось ради других целей. Поэтому не пойду я к нему, пусть хоть до утра ждёт. Может даже заночевать прямо на диване, трепетно прижав к груди столь обожаемые бумажки.
