— Боюсь, для оформления законного брака, а не просто принесения клятв в каком-нибудь захолустном храме придётся ехать в Гаалию или Альсиану, — напомнила я не без капли язвительности. Смотрю, планы Галена всё расширяются и расширяются, ещё немного, и он лично сопроводит меня в салон свадебных платьев и выберет дом для будущего совместного проживания. — Насколько я знаю, нынче больше нигде по эту сторону восточных гор не регистрируют тройные союзы.
— Давненько я не был в Гаалии, — улыбнулся мужчина мечтательно. — Летом там красиво, особенно в Озерном краю и на реке Эйне. Или ты хочешь осеннюю свадьбу?
Нет, в учительской ему точно налили что-то не то!
— На случай, если ты вдруг не заметил, я сознательно сказала «вашей женой», — уточнила я из мелочной вредности. — Не твоей, а именно вашей.
— И прекрасно, — не смутился Гален. — Я же не возражаю. Я против четвертой личности в нашем трио, разве что ты наконец прекратишь принимать противозачаточное…
Я стиснула зубы в попытке сдержать возмущённые, истеричные крики и рвущееся на волю раздражение. Далось ему это противозачаточное!
— …а в остальном я вполне себе «за». Было бы гораздо неприятнее, печальнее и вообще не очень хорошо, если бы мы с Вэйдом вынуждены были относиться друг к другу как к сопернику, а тебе пришлось выбирать, кого из нас ты любишь больше…
— Не думаю, что мы дозрели до рассуждений о любви, — перебила я поспешно. Мне они, конечно, нравятся оба, каждый по-своему, но не ощущала я пока, что могу и готова признаваться в настолько серьёзных чувствах.
— Главное, начало положено, — беззаботно продолжил Гален. — Следи в оба глаза за одноклассницами, особенно за вон теми заклятыми подружками. Если что — сразу зови. Увидимся позже, любимая, — и, поцеловав меня в щёку, ушёл.
Вроде и понятно, что мужчина нарочно дразнит меня этим внезапным нежным «любимая», но и не раздражаться не могу. Да ещё неделю назад ему только и нужен был, что долгий потребительский секс, а сейчас, глядите-ка, и словами о свадьбе его не напугаешь!
Я вымученно, натянуто улыбнулась Беатрис и компании, проводившими уход «жениха» подозрительными взглядами. День явно обещал быть долгим.
К моему немалому удивлению, большая часть уроков прошла спокойно. Меня никто ни о чём не расспрашивал, не вываливал своё честное мнение и представления о благопристойности, не проявлял жадного до пикантных подробностей любопытства. Скорее наоборот, ко мне старались лишний раз не обращаться, только смотрели, словно я экзотическая зверушка, привезённая с другого конца континента. Учительницы — со смесью строгого неодобрения и пытливого подозрения, явно не поверив до конца в разыгранный Галеном спектакль, и особенно в этом преуспела госпожа Олуэн. Признаться, я её понимала: окажись я зрителем, а не подневольным участником, тоже усомнилась бы в искренности намерений свежеиспечённого жениха. До прошлой недели господин Скай и внимания не обращал на бедную родственницу Альвернис и вдруг ни с того ни с сего кольцо, прогулы, плохо прикрытый интерес к не самой выдающейся ученице в классе. Более того, в глазах госпожи Олуэн я замечала даже не столько неодобрение, сколько страх, и не могла не задуматься, не добавил ли Гален что-то сверх той дурацкой истории, которую он тогда рассказал нашей классной? Кто этих членов братства знает, может, им без угроз жизнь не жизнь.
Ученицы, одноклассницы в частности, смотрели и с безмерным изумлением, и презрительным возмущением, и с нет-нет да сочащейся из каждого высокомерного «фи» завистью. Ещё бы — вести и сплетни по школе разлетались не хуже горячих пирожков и наверняка большей части девушек уже известно, что я не только невеста господина Ская, но и целовалась при всём народе с членом Двенадцати. Плюс по меньшей мере треть учениц зачитывалась эротическими новеллами и сильно сомневаюсь, будто никто из них не мечтал вот так же сливаться в страстном поцелуе сначала с одним привлекательным мужчиной, а через десять минут с другим и безо всяких угрызений совести. Хоть и аморально, зато как заманчиво!
Галена я, как обычно, скорее чувствовала, чем видела. Он подошёл ко мне лишь на перемене перед последним сегодняшним уроком, которую я, радуясь близящемуся освобождению, коротала, прислонившись к простенку между дверями двух кабинетов и уткнувшись в конспект. Так, по крайней мере, проще игнорировать косые взгляды и шепотки.
— Тебе только жёрдочки не хватает, чтобы сидеть на ней нахохлившись.
Я подняла глаза от тетради и раздражённо посмотрела на Галена. По-прежнему сияет, словно новенькая монетка, по-прежнему бодр и счастлив. Аж противно.
— А давай я тебя этой жёрдочкой стукну? — предложила я.
— Зачем?
— Просто так. Пар спущу.
— Потерпи ещё немного, — мужчина встал ко мне вплотную, склонился к моему уху. Со стороны мы, поди, однозначно выглядели влюблённой парочкой, шепчущей друг другу на ушко разные романтичные глупости. — Я удивлюсь, если заказчица сразу же после уроков не помчится вызывать Арлеса для пересмотра контракта.
