— По возвращению домой она пожаловалось на усталость и головную боль. Сказала, что полежит немного, — голос Аннет надтреснут, словно иссушённая зноем земля. — Горничная зашла к ней через час и прибежала ко мне со словами, что у леди Вивиан жар. Ей то жарко, то холодно, она жаловалась, что у неё болят глаза от яркого света. Порой она впадает в забытье и начинает бредить. Можно принять за лихорадку, но я видела нечто подобное раньше, — женщина склонилась к дочери, осторожно высвободила из-под одеяла правую руку, тонкую, безвольную. Короткая неглубокая царапина пересекала тыльную сторону ладони ниже запястья. На первый взгляд вполне безобидная, даже не кровоточила, но кожа вокруг покрасневшая, воспалённая, со следами расчёсывания. — Юность свою я провела при дворе Альсианы. Яды там издревле в почёте, да и ныне ими не брезгуют пользоваться.
— Вы знаете, что это за яд?
— Это было так давно… — Аннет беспомощно пожала плечами. — Я была молода и, как и все при дворе, интересовалась ядами, однако никогда всерьёз не увлекалась ими. Как сейчас говорят, при альсианском дворе это было модно, стыдно совсем ничего не знать о популярных среди молодёжи вещах, но не более того. Когда я вышла замуж за лорда Дарро и уехала вместе с ним в Атрию, я, естественно, оставила в прошлом все занятия, не подобающие замужней леди. Да мне и не нужны были ни эти знания, ни сами яды. Вэйдалл, вы… поможете Вивиан? — робкая надежда в дрогнувшем голосе, в обращённом на него взгляде.
Паршиво вырывать её едва ли не с корнем.
— К сожалению, леди Аннет, я тоже не разбираюсь в ядах.
— Но вы, как член братства, должны…
— Мне жаль, но даже наши возможности не безграничны. Есть базовые знания, которые вкладывались в каждого из нас, основы, которым нас учили после вступления, однако широкая практика по ядам туда не входила.
Был небольшой список литературы по теме, рекомендованный Марком к прочтению. Гален не прочитал ни одной книги. Вэйдалл прочитал все — по большей части, в силу привычного, въевшегося в кровь прилежания, — но вряд ли сейчас удастся вспомнить хоть что-то.
Зачем, если члены братства бессмертны и невосприимчивы практически ко всем видам ядов, зелий и лекарственных снадобий, как народных, так и продуктов современной химической фармакологии?
Интерес к ядам проявлял Дрэйк. Нордан, как ни странно. Рейнхарт фактически одержим. А Марк относился весьма прохладно и ученикам своим привил то же равнодушие. Все познания Вэйдалла о ядах не простирались дальше свойств и применения ядовитых растений.
Сколько Вивиан осталось? Связаться с империей он не успеет при всём желании, а если и успеет, то неизвестно, поможет ли Дрэйк.
Аннет медленно, бережно положила руку дочери на одеяло, коснулась лба Вивиан ласковым жестом и повернулась к Вэйдаллу. Черты лица заострились, в глазах ярость, презрение и затаившийся за ними ужас, отчаяние.
— Меня поражает ваше равнодушие. Одна из причин, по которой я согласилась на эту омерзительную сделку с орденом, — безопасность и здоровье моей дочери. Разве не вы угрожали моей семье не только полным финансовым крахом, но и весьма недвусмысленно намекали на несчастный случай для кого-то из моих близких?
— Не я — Рейнхарт, — поправил Вэйдалл справедливости ради.
Яд братства, дар змеиной богини? Но девушка уже отравлена, вторая доза убьёт её. Впрочем, она и так умирает, и нет гарантий, что её организм примет яд братства и сможет восстановиться.
Безумная идея. Бесполезная.
— Не суть важно, — огрызнулась Аннет. — Мне неоднократно давали понять, что Вивиан нужна вам живой и здоровой, и что же я вижу? Вы хладнокровно дадите умереть моей дочери? Нарушите приказ вашего старшего? А если бы на её месте была та белокурая девчонка, якобы невеста Галена, от которой вы не отходили весь прошлый вечер? Если бы она таяла на ваших глазах, вы столь же равнодушно наблюдали бы за её страданиями?
Удар по больному месту.
— Леди Аннет…
— Мама… что ты такое говоришь?
— Вивиан! — Аннет обернулась к дочери, и маска жесткости соскользнула мгновенно, открывая лицо матери, искажённое страхом, болью. — Не разговаривай, тебе нужно беречь силы и…
— Мама, мне надо побеседовать с милордом Вэйдаллом наедине, — голос девушки звучал тихо, хрипло. — Пожалуйста…
— Вивиан…
— Мама, я ещё не умерла. Пожалуйста, оставь нас.
— Хорошо, моя милая. Только недолго, — Аннет ободряюще улыбнулась Вивиан и вышла стремительно.
Вэйдалл приблизился к кровати.
— Это та женщина на улице, да? Она оцарапала меня чем-то острым, но я подумала, что она случайно зацепила меня ногтём, и не стала говорить вам. Зря, наверное…
— Вивиан, вы не узнали эту женщину?
— Нет. Я даже лица её не разглядела, и она была в вуали, — Вивиан неожиданно усмехнулась. — Кажется, я пала жертвой интриг, и сама не знаю каких.
