– Я буду скучать по тебе. – Арджуманд обняла меня. – Будь осторожна в Агре. Твой брат вряд ли доволен тем, что ты сбежала.
Я старалась сохранять невозмутимость:
– Аурангзеб все равно что оса без жала.
– И все же он может ужалить.
– Меня не раз жалили. И подозреваю, твою старую мать еще не раз ужалят. – Я поцеловала ее в лоб. – Уже поздно, дитя мое, а завтра нам предстоит долгий путь в седле. Иди спать.
Арджуманд пожелала всем спокойной ночи и в сопровождении Низама направилась к хижинам. Иса подсел ко мне, поцеловал меня в ухо:
– Твой брат, Ласточка, гораздо страшнее любого насекомого. И он не утратил своего жала.
– Он меня не найдет.
– Но почему, почему ты должна вернуться в Агру? – спросил Иса. – Для тебя будет безопаснее жить в Дели или Лахоре. Навести своих сестер в Дели. Тебе же наверняка у них было бы хорошо.
– Конечно.
– Тогда езжай к ним.
Я подумала о своих младших сестрах. Жаль, что судьба разбросала нас в разные стороны.
– Я слышала, их недавно выдали замуж. У них теперь свои семьи, и я не могу злоупотреблять их гостеприимством. По крайней мере, сейчас.
– Я понимаю, тебя гложет чувство вины за то, что ты оставила отца, но...
– Со мной все будет хорошо. А отец нуждается во мне... сейчас я нужна ему не меньше, чем в первые дни его заточения.
– Да, ты нужна ему, но хочет ли он, чтобы ты так рисковала собой? – Я молчала, и Иса задал еще один вопрос: – Тогда почему ты рискуешь?
– Почему? Потому что он подарил мне тебя. Не будь этого дара, я никогда не знала бы любви, никогда не стала бы матерью. И как я отплатила ему? Бросила его одного в ужасной камере, покинула вместо того, чтобы убедить его бежать вместе со мной.
– Джаханара, его боль будет нестерпима, если ты пострадаешь. Тебе следует...
– Если б это было возможно, – сказала я, перебив Ису, – я осталась бы с вами. Но, поскольку с вами я быть не могу, я поеду к нему.
Иса сник.
– Думаешь, тебя одну мучит чувство вины? – проговорил он. Его голос тонул в рокоте прибоя. – Мой отец мечтал, чтобы я стал архитектором, это было его последнее желание. И я учился. Я учился, а он тихо боролся со смертью, учился, когда он умер.
– Зато сколько радости ты ему подарил.
– Я пытался. – Иса отвел взгляд от огня и посмотрел на меня. – Но ведь ты тоже наполнила счастьем сердце отца. Тебе больше не нужно ничего доказывать. Ни ему. Ни кому бы то ни было еще.
– Я не могу оставить его умирать одного в заключении. И я буду осторожна, очень осторожна. Навещать его буду редко и в таком наряде, в котором меня не узнают.
– Но зачем так рисковать?
Сидя на одеяле, я поменяла положение:
– Однажды я дала обещание... маме, когда она умирала.
– Какое обещание?
– Что я буду заботиться об отце в ее отсутствие.
– И ты заботишься. Ты отдала ему пять лет своей жизни. Пять лет, Джаханара. Остальное посвяти себе.
С неба упала звезда. Я села прямо, не желая весь последний вечер говорить о долге и смерти.
– Почему звезды падают? – спросила я.
Иса не сводил с меня взгляда:
– Мы не все глина в твоих руках.
– Зачем, зачем, Иса, ты требуешь, чтобы мы терзали себя разговорами о завтрашнем дне? Что это нам даст? Утешение? Поверь, я сама только об этом и думаю. И если сейчас, сидя здесь, мы будем говорить с тобой о завтрашнем дне, то потом, оставшись одна, я буду горько сожалеть о потерянном вре мени.
Иса вздохнул, глянул вверх, на мерцающее небо. Но я смотрела только на его лицо.
– Возможно, они просто устают, – наконец ответил он на мой вопрос о звездах. – Говорят, что одни и те же звезды светят над нами из века в век. Мне кажется, со временем они просто изживают себя и гаснут – как огонь или свечи.
– Но огонь никогда не падает. И свечи тоже.
– Может быть, небо – это черный халат Аллаха, а звезды – алмазы, которыми он расшит. Когда Аллах движется, алмазы сверкают. А порой, когда он бежит, они отрываются и падают.
– И куда они падают?
– В море, – сказал Иса, обнимая меня за плечи. – Там так много алмазов, что рыбы возводят из них для себя дома и дворцы.
– И Аллах не возражает?
– У Аллаха драгоценных камней хватит на целую вечность.
Похолодало, и мы придвинулись ближе к костру. Ветер доносил до нас морские брызги. Мы глубоко вдыхали морской воздух.
– Я хочу, чтоб однажды мы вернулись к морю, – сказал Иса после паузы.
– И до старости вместе жили на берегу?
Он кивнул:
– До глубокой старости.
Я подобрала коралл необычной формы и протянула его Исе:
– О чем ты мечтаешь, Иса, когда наступает ночь и ты остаешься один?
– О будущем. О том, как это будет, когда ты вернешься.
– Ты часто обо мне думаешь?
Он показал на еще одну падающую звезду. Она сверкнула и исчезла.
– Иногда, Джаханара, я рисую углем твое лицо. Рисую и предаюсь воспоминаниям. Твое лицо печально, когда я вспоминаю нашу первую встречу. И радостно, когда я вспоминаю рождение Арджуманд. – Кораллом в форме пальца Иса стал водить по песку, вычерчивая изогнутые линии на зернистом полотне. Появился набросок моего изображения. – Я часто рисую твое лицо. Потому что тогда мне кажется, что ты рядом со мной.
Я поцеловала его и сжала губы, чтобы побороть слезы.
– Иса?
– Да, любовь моя?
