Я ни разу не видела Ганг, но, когда мы наконец добрались до постоялого двора, я уже валилась с ног от усталости и не пошла рассматривать его широкое лицо. Низам помог мне спешиться, и мы нашли хозяйку. Пожилая женщина радушно поприветствовала нас и показала нам наши комнаты. Низам предпочел ночевать на берегу реки и попросил только одеяло. Я пожелала ему спокойной ночи и отправилась в свои покои.
Комната моя оказалась крохотной. Там были только одеяла, служившие постелью, стол, ведро с водой и фонарь. Собираясь разобрать свой багаж, я заметила на полу письмо с печатью императора. Интересно, что за совет посылает мне вдогонку отец?
Письмо было написано его изящным почерком. Я прочла:
Я дрожала, сжимая в руках письмо. Мне не хотелось уничтожать такую красоту, но, опасаясь, что письмо попадет в чужие руки, я порвала его на мелкие кусочки. Горячее волнение сдавливало мою грудь. Я достала из сумки зеркало. На лице моем лежал отпечаток утомительного дня, проведенного в седле. Я быстро разделась и, смачивая в прохладной воде хлопчатобумажные тряпки, обтерла свое тело. Потом надела халат с узором из бабочек, затянула его в поясе туже, чем обычно, чтобы подчеркнуть талию. Втерла в кожу несколько капель духов с ароматом лотоса, украсила волосы орхидеей, которую украдкой сорвала в саду.
Потом я стала приводить в порядок свои вещи и вдруг услышала за дверью шаги.
– Джаханара?
Я открыла дверь. Он стоял на пороге – насквозь промокший и смущенный. Очевидно, он думал, что я все еще сержусь на него, и вид у него был несчастный.
– Я купался... в реке, – с запинкой произнес он, – и увидел Низама.
– Отец велел мне приехать сюда, – объяснила я. Мне хотелось пригласить его в комнату, но я не решалась.
Иса тоже не знал, как себя вести.
– Он прислал мне письмо, в котором повелел, чтобы я немедленно отправлялся сюда на встречу с каким-то архитектором.
