Я высвободилась из объятий Исы, но Арджуманд по-прежнему льнула к нему. Сказать ли ей правду? – спрашивала я себя. Пора уже? Я понимала, что из-за этой новости Арджуманд придет в еще большее замешательство, но она так сильно нуждалась в Исе, что мне трудно было устоять перед искушением. В сущности, Арджуманд была уже в том возрасте, когда ей можно было доверить тайну. И я считала, что после того ужаса, который пережила наша дочь, она имела право знать правду.
Иса медленно кивнул мне, и остатки моих сомнений рассеялись.
– Арджуманд, – серьезным тоном произнесла я, – ты должна это знать. Я хочу открыть тебе секрет, который я долго хранила в тайне и который ты тоже не должна никому рассказывать.
– Секрет? – переспросила девочка. От того, что она долго плакала, голос у нее был немного сиплый.
Я поцеловала дочь в лоб. От нее пахло пылью и лавандовым маслом.
– Меня насильно, из политических соображений, выдали замуж за твоего... за Кхондамира. Я не любила его... никогда.
– Но это я знаю.
– Зато не знаешь, дитя мое, что я полюбила другого человека. Замечательного человека, который и есть...
– Твой настоящий отец, – докончил за меня Иса.
– Мой отец?
– Посмотри ему в лицо, Арджуманд. Ты видишь себя в нем? – Моя дочь, я знала, хотела в это поверить, потому что Кхондамир всегда относился к ней с безразличием. И она обратила взор на Ису. – Иса – твой отец, – сказала я. – И он любит тебя так же сильно, как и я.
– Как же мне тебя не любить? – произнес Иса, прижимая к себе дочь. Он уже не скрывал своих слез.
– Правда?
– Я люблю тебя, Арджуманд. Ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы сказать тебе это. Мучительно долго.
Сейчас я яснее, чем когда-либо, сознавала, насколько маленький у него домик; в этот момент весь внешний мир исчез. Для меня существовали только мой возлюбленный и моя дочь, тепло их тел под моими ладонями. К моей великой радости, Арджуманд руками обняла Ису за шею. Опять заплакала, но то были другие слезы, так как она больше не вздрагивала и не дрожала, а просто льнула к нему. Он держал ее на руках как младенца, прижимал ее голову к своему плечу, целовал ее в лоб.
Я не сводила с них взгляда. Только когда изнеможение одолело Арджуманд и она погрузилась в сон, Иса положил ее на свою постель. Мы отошли в другой конец комнаты и стали шепотом разговаривать о нашей дочери. Потом я поведала ему о том, что произошло в туннеле. Сообщила о предстоящей войне и о стратегии Низама. Иса слушал, не перебивая, не задавая вопросов. Когда я закончила свой рассказ, он поцеловал меня.
– Если бы с вами что-то случилось, я бы умер, – тихо проговорил он.
– Знаю.
Он погладил меня по волосам:
– Утром мы уедем. На юге Аллахабада живет мой двоюродный брат. Он хороший человек, держит конюшни. Он...
– Я не могу уехать, – с грустью перебила я Ису, памятуя об обещании, которое дала маме, когда она умирала.
– Что?
– Вы с Арджуманд должны бежать. Но я...
Иса отступил от меня, на его лице отразился испуг.
– Ты с ума сошла?
– Я должна остаться.
– Ты погибнешь, если останешься.
– Я должна помочь отцу.
– Бог мой, он же император! Он вполне способен сам помочь себе!
– Он болен, Иса. Я не могу его бросить.
– Тогда возьмем его с собой!
– И отдадим трон Аурангзебу, чтобы он разрушил империю?
– Пусть лучше уничтожит империю, чем нас!
– И то, и другое плохо! – твердо сказала я. – Я не могу оставить его, Иса. И потом, у нас есть план, хороший план, вполне осуществимый. Как только с Аурангзебом будет покончено, я вас найду. Отец обещает послать нас в Варанаси, где мы сможем до конца дней жить в мире и покое.
– Он ничего не может обещать!
– Послушай! – Я подняла руку и коснулась кончиками пальцев его груди. – Если ты меня любишь, любишь по-настоящему, ты сделаешь так, как я говорю. Если я уеду с тобой, а отец погибнет от рук Аурангзеба, мое сердце тоже умрет. Я стану тебе чужим человеком, и нашей любви...
– Придет конец? Значит, это не любовь.
Я шагнула вперед, собираясь дать ему пощечину, но сдержалась.
– Не смей так говорить! Ты знаешь, что это неправда!
– Но как можешь ты бросить нас?
– А ты, Иса, позволил бы умереть своему отцу или брату? – Он не ответил, и я продолжала: – Думаешь, если я женщина, то я чувствую по-другому или могу дать им меньше?
– Я никогда не ставил тебя ниже мужчин, – ответил он. Его орлиное лицо блестело от пота. – Никогда.
– И я люблю тебя за это. Гораздо больше, чем, как оказалось, ты думаешь. Но если ты любишь меня, ты не станешь требовать, чтобы я бросила свою семью.
– Твоя семья – это мы!
– Ты предлагаешь мне разорваться? – умоляющим тоном произнесла я.
– Твой отец...
– Он дал тебе все, Иса. Все! Он поручил тебе построить Тадж-Махал. Он свел нас вместе, хотя наша любовь могла его погубить! И ты просишь, чтобы я покинула его теперь, когда он особенно во мне нуждается?
– Тогда я останусь с тобой.
– Нет! Ты должен бежать с Арджуманд. Она достаточно натерпелась. Хватит с нее кошмаров.
Иса выругался – при мне впервые. Кулаком ударил себя по ноге.
– Неужели нет другого выхода?
