– Нет. – Иса закачал головой, но я положила ладони на его щеки, прекращая это движение. И он добавил: – Прости. Мне очень жаль.
– Мне тоже.
– Знаю.
Чтобы не встречаться со мной взглядом, он посмотрел на Арджуманд.
– Если вы... потерпите поражение, ты убежишь на юг, найдешь нас?
– Конечно. Но мы победим.
Некоторое время мы сидели молча. Когда Иса вновь заговорил, голос у него был отчужденный, словно он уже покинул меня.
– Почему, Ласточка, почему ты должна их всех спасать?
– Потому что я люблю их. Люблю слишком сильно и не хочу потерять.
Утром следующего дня мы попрощались со слезами на глазах. Арджуманд, конечно, была огорчена расставанием со мной, но не сильно расстроилась, так как я пообещала, что увижусь с ней через неделю. А вот мне и Исе пришлось очень постараться, чтобы сдержать свои чувства, ведь нас переполняли любовь и мука, страх и надежда.
Разлука с дочерью и возлюбленным для меня была смерти подобна. Шагая по коридорам Красного форта к своей комнате, я терзалась сомнениями. Возможно, Иса был прав, и мне следовало уйти с ними, бежать на юг вместе с тысячами других наших людей. Несмотря на свою уверенность в исходе предстоящей битвы, я понимала, что Аурангзеб вполне может и победить. В этом случае быстрое судно унесет отца, Дару и меня на юг. К несчастью, Аурангзеб мог это предвидеть и перекрыть нам путь. Если нас поймают, казни не избежать.
С тоской в сердце я вошла в свою комнату и проверила потайной ход. По всей видимости, Балкхи закрыл дверцу шкафа, прежде чем броситься за нами в погоню, и, насколько я могла судить, никто понятия не имел о том, что вчера вечером произошло в моей комнате. Да и в связи с приближением армии Аурангзеба никому до этого не было дела.
Убедившись, что с потайным ходом все в порядке, я отправилась к отцу. В его просторных покоях по-прежнему стоял тяжелый запах болезни. Шторы на окнах с ажурными каменными решетками были задвинуты; ветер теребил ткань. Я поприветствовала молодого врача, который принимал у меня роды, и попросила, чтобы он оставил меня наедине с императором. Отец слабо улыбнулся, когда я опустилась подле него на колени. Он лежал на кашемировых одеялах, под головой у него были плюшевые подушки.
– Ты осталась.
– Мой долг – быть здесь, – сказала я, но слова мои прозвучали неубедительно.
– Ты уверена, дитя мое? Возможно, империя погибнет, но она опять возродится и будет жить еще долго после того, как не станет тебя.
– А ты не возродишься. И Дара – тоже.
Отец кашлянул, заскрипел зубами и пробормотал:
– Я не уверен, Джаханара, что стоит жить... без твоей матери. В иные дни мне кажется, что стоит, но чаще я предпочел бы есть виноград с ней в раю. – Отец опять закашлялся, схватился за грудь. – А тебе бы лучше... бежать на юг. По крайней мере, там ты смогла бы жить в мире с теми, кто тебе дороже всего на свете.
Я провела ладонью по волосам, в которых сегодня не было украшений. Покрывало я тоже не надела.
– Не надо, отец, прошу тебя! Мне и без того тяжело. Я нужна Даре. Он...
– Беззубый тигр?
– Не воин.
– Ты тоже.
– Да, но я могу быть полезна. Да и как я могу уйти, если еще есть надежда?
Отец с неохотой кивнул. Поборов кашель, он попросил:
– Поведай мне, дитя, о том, что происходит.
Я стала поправлять его постель, укладывая его удобнее, и одновременно рассказывала о том, что мне известно. Низам и двадцать тысяч всадников на рассвете помчались на юг. Дара, добавила я, собирает свою армию и вскоре выступит с ней на север и займет позиции на близлежащей пустынной возвышенности. Со вчерашнего вечера непрерывно лил дождь, и Низам надеялся, что буря скроет передвижения его войска. Наши лазутчики доложили, что армия Аурангзеба находится в полудне пути от Агры. Если мой брат клюнет на нашу уловку, значит, его армия атакует наши силы сегодня ближе к вечеру.
– Даре уже пора выступать... чтобы у него было время установить пушки, – сказал отец.
– Скоро он выступает.
Я взбила подушки и вновь села возле отца. Я пыталась думать о том, что необходимо сделать, но никак не могла не думать об Арджуманд и Исе. Где они сейчас? Успели добраться до безопасного места или Аллах оставил меня?
– Надеюсь, ты не собираешься идти вместе с Дарой?
– Нет, – быстро ответила я, пожалуй, слишком поспешно. – В бою от меня мало пользы.
– Что верно... то верно, – пробормотал отец, пытаясь придать суровость своему ослабевшему голосу. – Я хочу, чтобы ты была здесь со мной. Дара и его офицеры справятся без тебя.
Я всегда повиновалась отцу, но сейчас, сидя в его комнате и вдыхая дурно пахнущий воздух, почти все его слова пропускала мимо ушей. Как я могу оставаться здесь, когда судьба империи решается за пределами Агры? Разве мама осталась бы? Ни за что. Да, конечно, она с позволения отца сопровождала его к местам сражений, где присутствие женщин было нежелательно, однако он сам говорил мне, что несколько раз ее советы спасали жизнь солдатам.
