Под небом Индии полностью

Ворота дворца открылись, и оттуда появились барабанщики. За ними шли трубачи и другие музыканты с инструментами, которые были незнакомы Мэри. Дальше следовали всадники на лошадях, покрытых блестящими попонами. На головах у всадников были украшенные драгоценностями тюрбаны. За ними двигались волы, запряженные в резные повозки, увитые гирляндами и наполненные подарками, – вероятно, их преподнесли королю на день рождения. Замыкали процессию слоны, и земля сотрясалась под их тяжелой поступью. Слоны тоже были пышно украшены. На их спинах были установлены усыпанные драгоценностями, напоминавшие троны сиденья, на которых ехали члены королевской семьи.

– Что за показная роскошь! Должна сказать, все это выглядит слишком пестро, даже вульгарно, – прошептала стоявшая рядом с Мэри женщина, обмахиваясь веером с причудливым орнаментом.

На голове у нее была огромная шляпа, задевавшая щеку Мэри каждый раз, когда женщина поворачивала голову.

– Ходят слухи, что королева каждое утро принимает ванну из молока и меда, – послышался шепот Чарльза.

Мэри повернулась к нему:

– Это правда?

– Нет.

Врач с ухмылкой подмигнул ей, большим платком вытирая с носа капли пота.

Не сумев сдержаться, Мэри улыбнулась ему в ответ и, поправив шляпку, вновь повернулась к дороге. Внезапно толпа замолчала.

Жалили комары; воздух был горячим и чрезвычайно влажным. Однако Мэри даже не замечала этого. Ее взгляд был прикован к королю в украшенном рубинами, сапфирами, жемчугом и золотом одеянии; он махал рукой восхищенной толпе, сидя в установленном на спине слона золотом паланкине.

Королева ехала в таком же паланкине, высокомерно поглядывая сквозь вуаль на окружающий мир. Несмотря на вуаль, было заметно, что у нее очень пристальный взгляд.

Ее внешний вид – осанка, наклон головы, то, как властно и самоуверенно она смотрела на столпившихся подданных…

Мэри охватило невероятное возбуждение, и она изумленно открыла рот. Я ее знаю.

А затем, покрывшись испариной от жары и восторга, она упала в обморок. Ее удивленно блестевшие глаза заволокла тьма.

Когда Мэри пришла в себя, ее голова была тяжелой и кружилась, а над ней парил ангел с темным кудрявым нимбом.

Девушка моргнула. Вверху раскинулось бескрайнее небо, залитое солнцем, без единого облачка. Казалось, оно было раскалено добела. «Я в Индии», – поняла Мэри. Ее поддерживал незнакомец, от которого пахло мускусом и имбирем.

– Вот, выпейте.

Губ девушки коснулся блестящий сосуд, и она стала пить маленькими глотками. У жидкости был металлический вкус, однако в пересохшем горле она оставляла ощущение приятной прохлады.

– Вы упали в обморок в тот самый момент, когда мимо нас в паланкине проезжала королева.

Королева…

Подруга ее детства?

Сита, целеустремленная, вздорная и решительная. «Я изменю мир, – любила говорить она. – Сделаю его лучше. Стану хозяйкой своей судьбы».

Что ж, Сита, если это и правда ты, ты действительно кое-чего добилась.

– Горожане говорят, что ваш обморок – это знак.

Чарльз Сомс выглядел так, словно был видением.

– Я подумала, что вы – ангел.

Смеясь, он помог Мэри сесть, поддерживая ее своими сильными руками.

– Не хотелось бы вас разочаровывать, но я – человек.

Собравшиеся вокруг них люди начали расходиться. Их топот сливался с поступью удалявшихся слонов. В воздухе висел запах начинавшего клониться к закату дня, пыли, навоза и разочарования, аромат специй и чая с молоком.

– Сможете встать? – спросил Чарльз.

– Да.

Мэри, шатаясь, поднялась. Она по-прежнему испытывала изумление.

Чарльз это заметил.

– Я вызову для вас карету.

Девушка была слишком слаба, чтобы протестовать.

Когда карета прибыла, врач сказал:

– Если вы не против, я хотел бы поехать с вами, чтобы убедиться, что все в порядке.

И вновь у Мэри не хватило сил ему возразить.

– Спасибо.

– Что привело вас в Индию? – спросил Чарльз, когда они сели в карету.

– Я здесь родилась, а когда мои родители… когда они погибли, попав в аварию… меня отправили в Англию.

Говорить с Чарльзом было легко. Как и у другого врача, о котором она думать не станет, речь Чарльза была начисто лишена надменности, а его вежливость и учтивость словно возвращали ее домой, в Англию. Когда карета остановилась возле школы, они уже успели подружиться.

– Как зовут королеву? – спросила Мэри у сестры Кэтрин, попрощавшись с Чарльзом.

– Королева Сита. – Монахиня улыбнулась. – А что?

– Я знала ее в детстве, – задумчиво ответила Мэри. – Уже тогда она была проницательна и амбициозна.

– Ну-ну! Вы ей напишете? Попросите об аудиенции?

– О, я… я не знаю.

Мэри приехала в Индию, надеясь на встречу с Ситой и Амином. Однако теперь, когда она нашла Ситу, ее терзали опасения.