Сита была ее лучшей подругой; она научила Мэри ценить вещи, которые та принимала как должное. Однако подруга во всем превосходила Мэри. Ее родители заметили это, и Мэри начала чувствовать себя неполноценной. Она любила Ситу, но кроме этого, немного ей завидовала. И хотя авария, в которую попали родители Мэри, произошла не по вине Ситы, даже сейчас девушка не могла избавиться от мысли о том, что этого никогда бы не произошло, если бы Сита не появилась в ее жизни…
Внезапно Мэри осенило.
– Эту школу тоже построила королева? – спросила она.
– Школа для девочек была одним из начинаний короля. Я, конечно, не сплетница, но люди говорят, что за всеми его решениями стоит королева…
Сестра Кэтрин подмигнула Мэри.
«Если бы Сита не основала эту школу, меня бы здесь не было», – подумала девушка.
Сита как раз проводила праздничный дарбар в честь своего дня рождения, когда поднялась суматоха.
Она сидела на своем троне, одетая в шитое золотой нитью сари ручной работы, усыпанное бриллиантами и рубинами. Ее прическу украшали драгоценности, на шее висели жемчужные и золотые ожерелья, а на руках звенели золотые браслеты. Женщины подходили к ней, чтобы выразить уважение, осыпали ее подарками и комплиментами. В центре большого зала танцовщицы развлекали гостей.
Сита вспоминала панчаят, на котором присутствовала вместе с Мэри и ее отцом и впервые ощутила восхитительный вкус власти. Вспоминала, как отец Мэри смотрел на нее с восхищением. «Вы – лучший третейский судья, чем я», – сказал он ей тогда.
«Видела бы ты меня сейчас, Мэри!» – думала Сита, потягивая аам панну, сок зеленых манго со специями, и глядя на пришедших на ее дарбар женщин.
Жена Правина, Лата, не смогла на нем присутствовать, поскольку отправилась погостить к родителям.
А вот у свекрови Ситы уважительных причин не было. Отсутствие королевы-матери и ее приспешниц – нескольких приятельниц, отказавшихся переметнуться в лагерь Ситы, – было очень заметно.
У Ситы были осведомители среди слуг королевы-матери, и она знала обо всем: кто посещал ее свекровь, что обсуждали в покоях с тыльной стороны дворца.
«Если бы только мой младший сын, младший на минуту, родился первым! – причитала королева-мать в последний раз. – Он женился на принцессе, на девушке из подходящей семьи. Жена слушается его и поступает так, как он просит. С другой стороны, мой старший сын… подкаблучник, которым помыкает его жена. Именно из-за нее я здесь, выселена в забытый уголок дворца, а она теперь живет в роскошных покоях, которые
Сита вздохнула. Она не позволит размышлениям о свекрови и любым другим неприятным мыслям испортить ее дарбар, день ее рождения. И все же эти мысли вновь и вновь не давали ей покоя, подобно настырным насекомым, так и норовившим ужалить ее.
С тех пор как Сита вышла замуж, прошло пять лет. Пять лет она наслаждалась привилегиями, роскошью и властью, сопутствующими положению королевы.
Муж любил ее. Сита знала это, несмотря на настороженность и сомнения, прокравшиеся на их брачное ложе, с тех пор как она настояла на том, чтобы отобрать восточное крыло у его матери. Джайдип давал жене больше свободы, чем любой другой мужчина. И все же Сита знала, что он очень хочет ребенка. Она прекрасно понимала, что каждый раз, входя в ее покои, король ожидал от нее сообщения о том, что скоро он станет отцом. И когда Сита так и не произносила этих слов, его лицо становилось застывшим.
Ситу пугало это выражение на добром лице ее мужа. После пяти лет, за которые она так и не подарила ему наследника, это выражение, казалось, не покидало его. Сита все время думала об этом. Темными ночами она, лежа без сна, смотрела на лицо Джайдипа, боясь, что он отвернется от нее и начнет во всем обвинять. Что ее тогда ждет? Ведь именно благодаря
Сита полагала, что королевский статус даст ей свободу, однако в действительности он означал лишь еще больше правил и ограничений, которым она по традиции должна была следовать. Теперь она была ответственна
Это изматывало, и иногда Сита с тоской думала о прежней жизни, когда она была обычной девчонкой и ее единственными заботами были борьба с несправедливостью в отношении ее самой и попытки перехитрить гувернантку.
Но… Сите нравилось принимать вызов, нравилось казаться покорной и в то же время делать то, что хочется. Ей нравилось осторожно манипулировать мужем, подталкивая его к правильным решениям, тем, что шли на пользу королевству. Нравилось раз за разом обыгрывать свекровь и деверя, заставляя короля прислушиваться к жене, а не к ним.
И все же проходил месяц за месяцем, а ребенок в ее утробе так и не появлялся. Похоже, свекровь и деверь Ситы все еще могли победить, и от осознания этого во рту у молодой королевы всегда было горько, даже когда она ела самые изысканные сладости.
Если у ее деверя будет ребенок, а у нее – нет, то она проиграет. Она просто обязана зачать.
