Но вот рекламы кончаются, начинаются статьи. Первая о каком-то «невероятно счастливом» фермере, имеющем одиннадцать детей. Приведены снимки всех детей в разных видах: на автомобиле и около него на лужайке, в доме и так далее. Дальше статья о какой-то мисс Бетси, которая в этом году, так же как и в прошлом, выиграла первенство в состязаниях по ловле меч-рыбы где-то на Флориде. Тут же даются снимки мисс Бетси, почему-то предпочитающей сниматься только в купальном костюме. Еще дальше статья под заголовком «Ураган над городом Майами». С интересом просматриваю статью. Это тот самый ураган, который наделал нам столько хлопот на пути из Сент-Томаса в Колон. Ураган сильно повредил город Майами во Флориде. Поднятая им гигантская приливная волна затопила окрестности и окраины города и вызвала многочисленные человеческие жертвы. Не успеваю я просмотреть статью до конца, как секретарша просит пройти в кабинет главного инженера. Вхожу в предупредительно открытую дверь.
Кабинет небольшой. Вентилятор гонит струю воздуха, создавая завихрения по углам и шевеля листки висящего на стене ежемесячного календаря с изображением обнаженных женщин. Около окна за письменным столом, покрытым толстой, прозрачной пластмассой, — главный инженер. Он в форме офицера военно-морского флота США. Инженер здоровается и приглашает садиться.
Я сразу перехожу к делу и доказываю ему, что нет никакого смысла спускать судно на воду, не закончив ремонт, что все работы можно произвести в два дня, что я требую, чтобы крепление кормовой обшивки было усилено и чтобы сегодня же приступили к ремонту обшивки в носовой части. Он вежливо слушает и, когда я кончаю, отвечает, что, к сожалению, техническая мощность завода не позволяет произвести ремонт в такие сжатые сроки, как предлагает русский капитан. Приведение в порядок гребного вала займет не меньше недели, и если русский капитан хочет ждать окончания работ в цехе, стоя на тележке, то он просит оплатить стоимость стоянки на тележке вперед. Насчет дополнительных креплений он полагает, что их достаточно, но любое количество болтов может быть поставлено по указанию русского капитана.
Возражать нечего. Сутки стоянки на тележке стоят 500 долларов, и, конечно, лучше ожидать конца ремонта, стоя на плаву. Ускорить темпы работы я не в силах. Остается покориться. На всякий случай я все же прошу его ускорить окончание работ в цехе, прощаюсь и ухожу.
К 16 часам 15 июля «Коралл» уже на воде и, буксируемый маленьким заводским катером, идет на новое место стоянки, за слипами, в глубине протоки «Французского канала». Через 15 минут мы останавливаемся около прогнившего, заброшенного старого деревянного причала. К слипам двигаются высокие мачты «Кальмара». Его ведет тот же мощный океанский буксир, который четыре дня назад вел «Коралл».
Стоянка у заброшенного старого причала тянется томительно долго. Команде давно надоели выходы в город. Обычно матросы и мотористы собираются на трюме, ведя бесконечные разговоры, вспоминая свои семьи, знакомых. Иногда приходят гости с «Кальмара» или наши отправляются на «Кальмар». Раз в три дня несколько человек наших и «кальмаровцев» на шлюпке ходят на «Барнаул». Там имеется узкопленочный киноаппарат и несколько советских кинокартин. Люди работают не покладая рук, чтобы занять свободное время. Давно уже вытянут и приведен в идеальное состояние такелаж и выровнен рангоут. Механики и мотористы полностью закончили переборку главного двигателя. Томительная скука вынужденной стоянки гнетет всех. Душный, сырой воздух и бесчисленные москиты делают стоянку еще более тяжелой.
Ворча, располагаются вечерами матросы и мотористы на отдых на палубе, закутываясь с головой в простыни. По адресу администрации завода отпускаются нелестные эпитеты. Усталые от жары люди быстро засыпают беспокойным сном. Кругом тишина. Лишь временами из зарослей, расположенных рядом, доносятся какие-то непонятные звуки: то писк, то быстрое шуршание или всплеск воды, то пронзительный визг какого-нибудь небольшого животного, попавшегося ночному хищнику. Тропический лес живет своей жизнью, несмотря на сравнительную близость человеческого жилья. Тишину изредка нарушают и другие, более понятные звуки: отдаленный гудок парохода в бухте Лимон или заглушенный расстоянием, передающийся по воде грохот высыпаемого угля на косе, где стоят углеперегружатели.
Над спящими фигурами матросов и мотористов, между снастей «Коралла» иногда мелькают быстрые бесшумные тени, и слышится писк, похожий на скрежет металла. Это летучие мыши-вампиры охотятся за насекомыми. Размах крыльев вампира достигает семидесяти сантиметров при длине тела шестнадцать сантиметров. С непостижимой ловкостью лавируют они в воздухе, скользя между снастей, и никто из нас ни разу не видел, чтобы вампир в своем быстром полете задел за что-нибудь.
