Поэтому спустившись по лестнице, она зашла в первый попавшийся травяной вход. Она шла по узким темным коридорчикам. Где-то был слышен заливистый смех, видимо дамочка игриво зазывала несчастного кавалера. Стало немного темновато, и можно было споткнуться о корни, потому в воздух были пущены два световых пульсара. Они как светлячки сопровождали девушку, создавая ощущение безопасности. Впереди послышалось журчание, а после и сам фонтан. Девушка вышла в центр лабиринта, недолго петляя по его закоулкам.
Протянув руку и зачерпнув немного воды, она удивилась золотым переливам в ней. Такое ощущение, что это были блестки.
— Это слезы русалок, — из темноты послышался голос. А затем на свет вышло её сиятельство Эбигейл.
— Ваше сиятельство, — и Лира склонилась в реверансе.
— Ну что ты, дитя мое, выпрямись. Ты же леди, а леди принято ходить с высоко поднятой головой, — от такого обращения Лира выпрямилась, расправила плечи и взглянула на Миледи.
— Так-то лучше, — она обошла её покручу, — чудное платье.
Сделала она комплимент, но в голосе послышались нотки зависти. А Лира предупреждала Роззи, нельзя быть на торжественном бале роскошнее самой императрицы. И вот она расплата.
— Спасибо миледи, — как можно нейтральнее ответила девушка.
— Кто ваш портной, — а вот императрица видимо не хотела оставлять беседу.
— Это все заслуги академии, — Лире не хотелось раскрывать собственное изобретение. Как каждое утро они с Роззи бегали в солнечную башню, и там магией усиливали солнечные самоцветы, которые потом инкрустировали в платье.
— Тогда должна признать, у вас преподают гениальные маги, — похвалила Эбигейл, но отголоски зависти все же проскользнули.
В этот момент как мана небесная, в центр лабиринта ворвался Алек, взглянув на императрицу, тут же надел маску спокойствия и отвесил реверанс.
— Миледи, простите за беспокойство, но его императорское величество просит присоединиться к нему, необходимо отдать дань мертвым судьям.
Видно, было как по коже императрицы пробежали мурашки, видимо она не в восторге была от затеи, но отказаться не могла. Сославшись на дела, она покинула их.
— Спасибо тебе, — первое, что сказала Лира, — я уже не знала, как мне сбежать.
— Понимаю тебя, — кивнул он, — императрица не самая лучшая компания.
Он оглянулся и спросил:
— Что ты здесь забыла?
— Я лишь хотела освежиться, — замялась девушка.
— В этом, — он пальцем указал на фонтан, — Лира, ты знаешь, что очень малому проценту людей открывается тропа к фонтану?
И Алек уже более интересно на нее посмотрел. Девушка была без понятия, а потому сделала большие глаза.
— Это же всего лишь фонтан, — попыталась она оправдаться.
— Нет, — хмыкнул он, — не просто. Это фонтан, наполненный слезами русалок. Это фонтан способный излечить любую хворь, но в то же время и взять великую плату.
— Какую?
— Другую жизнь, — так просто ответил Алек. — Во всем должен быть баланс, жизнь одного за жизнь другого.
Теперь Лире это место не казалось таким романтичным. Напротив — это было жертвенным алтарем, и ей сразу захотелось его покинуть.
Алек сопроводил её до выхода. И только один вопрос не давал ей покоя.
— Почему я увидела эту тропу?
— Потому что ты видела смерть, — он хотел еще что-то добавить, но их прервал протяжный гудок.
— Нам пора, мертвые судьи не ждут.
Все вышли во внутренний двор. И опустились на колени. Лира не могла понять зачем, но видимо так было нужно.
— Всем смотреть вниз, и не дай Вельзевулу, кто-то посмотрим судьям в глаза, — в голове разделся мысленный приказ Маркуса, — ваша душа будет выпита, и вы пойдете материалом к некромантам.
— Но мы ведь их видели ранее, — телепатически спросила Лира.
— Ранее они были бессильны, а сейчас они в поисках еды. Так что замри и не рыпайся, — процедил он.
Адам крепко сжал Лиру за руку, но девушке не было страшно, напротив, было интересно, но ослушаться она не могла.
И тут раздался крик, душераздирающий, кто-то визжал, как будто снимали кожу заживо. А потом все стихло. Глухой звук сообщил, что чье-то тело свалилось на землю. Видимо кто-то все-таки посмотрел.
А после потянуло могильным холодом. Враз стало зябко, страшно и беспросветно. Вокруг сгустилась темнота, и, казалось, она была жива, в ней было шевеление.
Адам еще крепче стиснул её ладонь.
— Зачем нам мертвые судьи? — спросила мысленно Лира, надеясь, что её услышит Маркус.
И как ни странно, но ответ последовал:
— Они стражи нашего мира. Оберегают его от поглощения Хаосом. Существа, населяющие его неживые. Так что клин вышибают клином.
— Поэтому они тоже стали мертвыми? — догадалась Лира.
— Не по своей воле, — обреченно согласился ректор.
— Но зачем они на состязании. Неужели его сиятельство не может судить?
— Может, — согласился ректор, — но состязания не, только чтобы определить чья академия лучше.
— Есть вторая цель?
— А ты еще не догадалась, — язвительно спросил Маркус, — я думал кто-кто, но ты то умная.
Лира почувствовала, что ректор улыбается.
— Я думаю они ищут приемников, — предположила она.
