— Это хорошо, — злобно улыбнувшись он посмотрел прямо Лире в глаза, и как капризный ребенок приказал, — хочу, чтобы она все чувствовала.
Девушка не понимала, что здесь происходит. Что от нее хотят и почему мучают.
— Может расскажем ей, — нетерпеливо спросил Нат.
— Обязательно расскажем, но не здесь, — согласилась императрица, — а когда окажемся в боле уединённой атмосфере, в подземных казематах, например.
Девушка хотела было запротестовать, но тело всё еще не слушалось. Лекарь снова послал магические потоки и сознание отключилось.
— Ну же очнись, — у девушки горели щеки, уже бытую минуту по ним со всей сили хлестали мужские руки. — Я знаю ты в сознании, хватит притворяться!
И снова удар. Девушка резко открыла глаза и снова увидела Ната.
«Не приснилось значит», — разочаровано простонала она. Попыталась размять лицо, пошевелив губами, но в этот момент Нат снова дал пощечину, и девушка прикусила язык. Смачно чертыхнувшись, она кинула испепеляющий взгляд на одногруппника, бывшего одногруппника. Вот только выпутается из оков и испепелить, как пить дать.
— Что, даже слезу не пустишь? Неужто нестрашно, — наиграно спросил он.
— Было бы кого бояться, — плюнула ядом Лира.
Нат яростно хлестнул её по лицу.
«Да уж разнообразием он не отличался», — подумала Лира.
— Чего смешного? — капризно спросил он.
— Думаю, это шок, — из дальнего угла послышался голос императрицы. Она стояла у алтаря, увенчанного свечами. На вершине возвышалась статуя Имхонес, богини силы и плодородия, а заодно жены Вальхала. Эбигейл на коленях стояла у подножья и под нос бубнила молитву.
Лирын взгляд задержался на жертвенной чаше и инкрустированном редкими камнями ритуальном ноже.
«Ой, не хорошо», — боязно простонало сознание.
В остальных углах стояли пыточные стулья, с потолка свисали цепи, а посередине темного помещения располагался каменный алтарь, с годами почерневший от пролитой на нем крови.
Лира была прикована к противоположной стене. Подняв взгляд вверх, увидела, как медленно по её рукам стекала кровь. Она тонким ручьями, как маленькая змейка, неспешно ползла от запястья по рукам, бокам, ногам, и капала с пяток прямо в большую посудину под ногами. Каждая капля отдавалась эхом в каземате.
— Мы тебя немножко сцедим, ты ж не против? — ехидно спросил Нат, размахивая клинком перед её лицом.
— Зачем? — только и смогла выдавить Лира.
— Оу, это интересная история, — оживился одногруппник, — тебе понравиться.
Он медленно провел острием ножа по скуле девушки.
— Начнем, наверное, с самого начала, — задумчиво молвил он, — с самого детства. Ты же помнишь его?
Хотела бы забыть, да только душевные шрамы не заживают.
— Вижу, что помнишь, — он лезвием поддел одинокую каплю скатившуюся по щеке. — Бедное, одинокое дитя, росшее в детдоме и не знающее ласку родных. А ты знала почему там, оказалась? — снова задал он вопрос.
— Родители отказались, — сухо ответила Лира. Не любила она ворошить старые раны.
Из дальнего угла послышался смех Эбигейл.
— Отказались, но не по своей воле, — отсмеявшись молвила та. — Нет, не все конечно же.
Она приблизилась к девушке.
— Были действительно ужасные матеря, которые бросали вас у порога детдома. А были такие как твоя — прохвостка. Фифа посмевшая крутить роман не с кем иным, как с его преосвященством, моим мужем.
Видя шок на лице девушки, императрица довольно продолжила.
— О, не переживай дите. Она была такая не одно. Видишь ли, Викентий ветреный в своих порывах. Он любит женщин, но не думает о последствиях. Если бы я вовремя не встревала, таких бастардов как ты, собралось бы на маленький городок. А это столько опасных претендентов на престол. Ох, бедные мои дети, если б кто-то из вас выжил.
Она картинно смахнула слезу.
— О чем я? — переспросила сама себя.
— О детях, миледи, — подал голос хитры прохвост.
— Именно, о детях, — она погладила Лиру по щеке, — об опасных детях. Способных нанести непоправимый ущерб.
Императрица зло ущипнула девушку. Лира зашипела и зло спросила:
— Мы бы не позарились на трон. Мы даже не знали, что наследники.
— Но вам бы рассказали. Кто-то да обмолвился б словцом, — продолжала она гнуть свою линию.
— Мы не первые кандидаты. Первые по праву наследия, прямые потомки, — пыталась донести зерно разума до императрицы.
— Дитя мое, я сумела родить на свет только одного ребенка. А Викентий породил сотню. Как думаешь, какова вероятность, что Пирий выжил бы, если бы бастарды ополчились и потребовали свое право? — зло шикнула она.
— Тем более от вас была польза, — продолжила она. — Видишь ли. После замужества большая часть моей силы перешла императору. А после родов она и вовсе покинула меня. Во мне остались лишь мелкие крупицы. Настолько мелкие, что еле хватает утром нанести магический макияж, — горестно хмыкнула она. — Таков наш мир, женщины в нем никто. Но девушки, еще не испорченные мужчинами, обладают силой, и чем дольше они таковыми остаются, тем больше в них растет сила.
— Вот я и подумала, раз есть ненужные дети, значит есть и ненужные силы, — она зло усмехнулась своему коварному плану.
— Я была нужна своей матери, — зло выкрикнула Лира.
